Верховный

С горящими от любопытства глазами он уставился на заливавшуюся смехом Абиель и ждал ответа.

- Моя бабушка, - коротко ответила она.

- Ты хочешь сказать, что бабушка научила тебя размахивать смертоносным лезвием?

- Вовсе нет, - пуще прежнего рассмеялась девушка, - она научила меня грамоте, готовке еды, лечению разных болезней и ран. Она меня воспитала и передала все, что ведала сама.

- Поразительно, - добавил парень. – Если бабушка такая, то я представляю, какие у тебя родители.

Улыбка исчезла с чистого лица эльфийки.

- Едва мне исполнилось 10 лет, их, вместе с большинством родственников, не стало в результате одного из землетрясений на моей Родине – острове Р’дот к северо-востоку от Гнезда. В тех краях это довольно частое явление. В ту ночь сильные подземные толчки вызвали роковой обвал скалы, что располагалась рядом с нашим селением. Как сказали бы мои соплеменники, Аюин вознес над их головами «чашу ярости». Каменная глыба погребла под собой целый город и всех, кого я знала. Возможно, и я бы составила им компанию, если бы не находилась на другом конце острова у бабушки.

- Прости, я не…я не знал, - поспешил с соболезнованиями Аспур со всей серьезностью.

- Все нормально, тебе не за что извиняться, - успокоила эльфийка кроткой, натянутой улыбкой.

- Уверен, что они обрели покой в лучших мирах, о которых ты мне рассказывала в ночь нашего знакомства.

Розовый ненавязчивый румянец окутал чистое лицо Абиель. Она приятно удивилась столь чуткому пожеланию.

- Да, точно, лучше и не скажешь, - кивнула она, переводя взгляд вверх на безмятежные небеса, - пусть я больше и не увижу их, но они навсегда останутся в памяти, их светлые лики, звонкий смех, добрые глаза. 

Нежные чувства одолели девушку, и последние слова она произнесла с робкой дрожью, еле сдерживаясь от слез. Увидев слабость Абиель, Аспур подбодрил ее и великодушно заключил в дружеские объятия. В какой-то миг он и сам проникся чужим горем так, что монотонное сердце его сжалось.

- А что твои родители? Какие они? 

 Аспур всерьез задумался над вопросом собеседницы, словно тормоша пыльную книжную полку с воспоминаниями у себя в голове. Его разум отчаянно старался спроецировать перед собой тех, кто привел его в этот мир, а впоследствии – разглядеть и мысленно поприветствовать их. Как ни старался гладиатор, вместо отчетливых фигур перед ним представали какие-то невнятные сгустки света, отдаленно напоминавшие человеческие образы.