Верховный

Сами того не замечая, в последнее время они отлично поладили, а еще стали негласными предводителями группы, предлагали важные идеи, вели за собой остальных. 

Выйдя к реке, странники, как обычно, принялись обустраиваться. Совместно прожитые дни не прошли бесследно, поэтому каждый занимался своим делом: кто-то разжигал костер, кто-то готовил пищу, кто-то пошел к реке за водой. 

Закончив со сбором сухих веток, Аспур расположился неподалеку от лагеря. Он уселся на землю и с усердием натачивал лезвие меча.

С тех пор, как путники сразились с изгоями, все свое свободное время одинокий гладиатор посвящал оружию, изо дня в день скребя по нему гладким камнем. И пусть нужды в подобном мероприятии не было, однако это помогало ему успокоиться, отвлечься от навязчивых мыслей, в которых он безжалостно корил себя за смерть великана. 

- С таким успехом ты скоро его в пыль сотрешь, - рядом раздался спокойный голос Викхеля. 

- Не сотру, - возразил Аспур, - это королевская сталь, которую великодушно пожаловал нам достопочтенный Конрад.

- Не думаю, что он достопочтенный, да и великодушием не веет от него.

- И все же он там, сидит на троне, ест фрукты и наслаждается танцами красавиц, а мы здесь умираем за него.

- Умирать здесь лучше, чем в бетонной коробке с орущими животными. – Поделился своим мнением гурк.

- Умирать везде одинаково хреново.

Викхель кивком выразил солидарность со справедливым замечанием собеседника и на время затих.

- Аспур, в последнее время ты не похож сам на себя, - начал после непродолжительной прелюдии лидер даннов, - Брум вкратце рассказал мне о случае в лагере изгоев, о Дехтрире.

Послушай, я конечно…

- Викхель, не обязательно было мне напоминать о Дехтрире. Я и так не единожды пожалел, что не отсек ему голову еще тогда. – Услышав ненавистное имя, Аспур резко бросил меч в сторону и одарил товарища ледяным взглядом.

- Я здесь не ради осуждений и упреков. – Твердо отрезал Викхель.

- А ради чего же тогда? Пришел пожалеть? Так я не нуждаюсь в жалости.

- Я пришел сказать, что прошлое – это прошлое. Нельзя им жить. Нельзя бичевать себя за ошибки. Ты либо исправляешь ситуацию, либо меняешь свое отношение к ней. Я вижу, как ты мучаешь себя, поэтому хочу помочь.

- А я видел, как мучился Атлан. Кровь лилась из него, как из жертвенного быка, и ничем нельзя было помочь. Все это случилось из-за меня, понимаешь? За мою слабость заплатил другой.