Верховный

Медовуха, однако, быстро ударила в их мохнатые головы, отчего они заметно повеселели и даже подобрели к пребольшому удивлению остальных. Довольно редко сквозь непрекращающийся поток колких шуток из их ртов проскакивало что-либо серьезное.

- Кто желает испить напиток богов? – задорно воскликнул Свэн, ища взглядом добровольца.

Никто не решался откликнуться на призыв гнома. Все сидели с зажатым видом и скромно посмеивались над добродетелем. Они не привыкли, что можно было вот так легко предаться беззаботному веселью.

- Так я думал, - тихо произнес раздосадованный Свэн. 

Несмотря на свою придирчивость, где-то глубоко в душе он был добрым, как и его брат. В его взгляде читалось, что он хотел в этот вечер не только лично получить радость, но и поделиться ей с остальными.

- Я буду, - вызвалась Абиель и направилась за медовухой, - волосатик, плесни-ка мне своей этой браги, да побольше.

- Мне нравится эта эльфийка, - вдруг изменился в лице Свэн, а его глаза засверкали ярче огней разведенного посреди лагеря костра, - смотрите, мужики, как надо. А вы сидите, мычите. Глеарос, дружище, давай к нам.

- Если только чуть-чуть, - отметил эльф, присоединяясь к компании. – В целях научного эксперимента, так сказать.

- Непременно, остроухий. – Оживленно прохрипел Стэн, исполняя волю эльфа. – Обещаю, это будет твой самый лучший научный эксперимент.

Жидкость из бочки зажурчала по кружкам Абиель и Глеароса, к которым под настойчивые уговоры присоединилась еще и Терсия. В лагере наметилось оживление. 

- Даннам тоже налейте, - крикнул Брум. – Не зря же мы мечами махали.

- Брум, дружище, тебе вообще сделаем двойную порцию. – Свэн стремительно вжился в роль разливщика из таверны и наметанным глазом размерял медовуху по кружкам.

- Магам тоже оставьте. – На этот раз вмешался Дармир, просьбу которого сиюминутно исполнили.

Очень скоро иные путешественники также понемногу стали подтягиваться к стоявшим у бочек гномам. Они присоединились к импровизированной попойке, и безудержное веселье потекло рекой. Гномы доказали, что они мастера шумных гулянок. Под их чутким руководством традиционный ужин у костра превратился в буйные пляски под красивые песни эльфиек, голоса которых иногда затмевали пьяные завывания Свэна и Стэна.