Верховный

Не всегда он является правдой, зато правда – это всегда закон.

- Какая разница, как оно называется, если несет справедливость?

- Справедливости в Восходных не больше, чем прав у рабов Яроса. Уж тебе должно быть известно.

Пыл гладиатора заметно поубавился, стоило ему вспомнить несколько эпизодов из своей прошлой жизни. Пришлось согласиться с суждением собеседницы, которая продолжила мысль.

- Наши беды не из-за непохожести, но из-за неумения признать эту самую непохожесть. Мы так усердно стремимся загрести всех под одну гребенку, что не замечаем, как переступаем черту дозволенного.

Если бы мы только научились принимать друг друга.

- Не в этой жизни, Абиель. Звучит слишком идеально.

Голубоглазая, полная загадок, девушка продемонстрировала, что не согласна, однако убеждать гладиатора в своей позиции не стала. Она лишь медленно поклонилась, как делали по традиции все эльфы, когда заканчивали разговор с тем, кого уважали. 

Дармир уже вовсю будил спящих Варда и Глеароса, а это означало, что ее дежурство подходило к концу.

- Спокойной ночи, Аспур. – Напоследок произнесла она. – Приятно было познакомиться. И пообщаться.

- И мне, Абиель. Ярких сновидений тебе с твоей богиней.

Гладиатор проводил эльфийку внимательным взглядом, улавливая каждое ее движение бедрами, плечами, руками, что придавало грации ее идеальной фигуре.   

   

С наступлением утра открылся пейзаж с горы, который уже оценивали проснувшиеся путники. Вдалеке виднелась дорога в виде белой извивающейся линии, что плавно тянулась за горизонт.

Подобно гигантской змее, она тянулась вперед, и путешественники поначалу даже спутали ее с маленькой речушкой. Недолго размышляя, они согласовали курс и отправились в соответствии с ним. Через несколько часов они уже ступали по той самой белой полосе, которую совсем недавно разглядывали с горы. Сверху она казалась не такой уж большой, но на практике пришлось потрудиться, чтоб ее одолеть. Она то рассекала пустые равнины, то пряталась в лесных чащах, то пробивалась сквозь каменистую породу одиноких скал.

В итоге, тропа привела команду к некоему подобию Т-образного перекрестка. За ним на многие километры вширь и в длину расползалось гигантское болото, которое издавало стойкий зловонный запах гнили. А дорога раздваивалась и уходила по левую и правую стороны. На перекрестке с белой дорогой сливались две метровые кучи сложенных в пирамиды останков. Слева лежали человеческие черепа, а справа – черепа животных.