Верховный

- Нет, не ищут, - с трудом выдавил Дармир, ставший свидетелем разговора даннов. – Скорее всего, они окончательно сошли с ума еще до наступления рассвета. Теперь лес высосет из них жизненные силы в течение пары-тройки дней. 

- Это почему? – вопросил Брум.

- Лес Забвения – не просто куча старых, высохших деревьев. Когда-то давно он был Чар-Лесом – местом, где обитали самые дивные животные и росли самые необычные растения. Таких раньше много было, сейчас их можно пересчитать по пальцам одной руки.

- И что с того?

- Летописи гласят, - продолжил маг, - что во время Великой войны его прокляли. Сделал это темный народ, дабы лес стал серьезным препятствием для продвижения армий наших предков с востока. В результате осквернения природы смертельной отравой животные погибли, зелень высохла, а от пышных крон деревьев остались уродливые черные сучья. Получилось одно из самых дурных мест в Закатных Землях.

- Одно из? – переспросил Аспур в надежде на то, что колдун фиолетового круга ошибся.

- Конечно, - усмехнулся тот, - и, поверь мне, оно не самое мерзкое. Есть похуже. Надеюсь, нам не придется в них побывать.

- Для этого у нас есть карта. 

- Бывали случаи, что она не помогала. – Недавний разговор с братом все еще оставался свежим в памяти. – Эти края безлюдны, они покинуты и забыты, однако кровожадные духи все еще населяют их. Приготовьтесь!

- К чему?

- К тому, что проклятые земли нас будут пугать, сбивать с пути и убивать.

  

Пояснения Дармира ожидаемо не вселили оптимизма в Аспура. Скорее, наоборот, он в очередной раз убедился, что за добытую свободу, как и за жизнь, придется повторно побороться. 

- Глядите, - перебил Вог, - она решилась идти.

Настойчивая эльфийка, находясь в состоянии шока, в очередной раз вырвалась из рук своих товарищей. Она отпустила напоследок несколько колких обвинений и уверено пошагала в направлении леса. Однако случилось то, чего, пожалуй, никто не мог предположить.

Один из выживших андов вовремя схватил эльфийку своей громадной рукой и понес обратно. Спасателем оказался Атлан – тот самый «слабоумный силач», которого гладиаторы обсуждали перед отправлением. Невзирая на грозные требования спутницы на пару с отчаянными попытками вырваться, он без усилий нес ее, словно какую-то пустую сумку. Когда эльфийка особенно сильно злилась, безобидное лицо силача изображало виноватый вид.