Незаконный наследник. Остаться сильным

Я тогда повернулся к Подорову и удивленно посмотрел на него.

— Это шутка? — меня подвели к той самой камере, которую не так давно занимал дед.

— Нет, — Подоров покачал головой. — Не смотри на то, что здесь довольно комфортно. Для наследника клана постоянно чувствовать отсутствие магии — это своего рода пытка, которая не слишком сильных личностей может свести с ума. Но другой тюрьмы для аристократов нет.

— Власти боятся за бедненьких уголовничков? — я хмыкнул. Снова за такой короткий промежуток времени ощутить эту сосущую меня изнутри пустоту — было жутковато.

— Керн, они же тебе на один зубок. — Вздохнул Подоров. — Представь себе: у тебя есть магия, а у них в лучшем случае самопальная заточка. Даже если ты проявишь благородство и не будешь призывать смерть и семейный дар. Ну, ещё огонь, да и воду заодно, у них всё равно не будет ни одного шанса.

— Думаешь, что мне хватит силы земли, чтобы их похоронить в этой самой земле? — я криво усмехнулся.

— Ну а я о чём говорю? — Подоров снова вздохнул. — Пойми уже наконец.

Простые граждане настолько далеки от кланов, что все ваши возможности многие принимают за сказку. Просто не верят в то, что вы можете творить. Вы просто практически не пересекаетесь друг с другом.

— А как же большинство механизмов, которыми даже уголовники прекрасно и с удовольствием пользуются? — я позволил себе усомниться в том, что говорит Подоров.

— Они не воспринимают их как магию. А манна для них что-то вроде необычного топлива. — Подоров усмехнулся. — Так вот, живут они, ни о чём не подозревая, и вот настал день, когда к ничего не подозревающим матёрым убийцам, многие из которых сидят так давно, что не прочь разнообразить свою личную жизнь, приводят смазливого мальчика.

Разумеется, они попытались бы тебя разложить в первый же вечер, не доходя до душа, даже не подозревая, что это было бы последним, что они вообще пытались сделать в своей жизни.

— Ну и что? Парочка бы откинулась раньше срока, а среди остальных я стал бы королём, — я, наконец, вошёл в свою камеру, или, лучше сказать, комнату, потому что разговаривали мы в коридоре.

— Надеюсь, я не сойду с ума?

— Нет, не думаю, ты достаточно сильный, чтобы пережить эти временные неудобства.

— Когда меня будут судить? — я внимательно посмотрел на него.

— Не знаю, это решает Совет. — Ответил Подоров неохотно.

— Его Васька сдал? — мне не надо было уточнять, кого именно сдал придурок Васька.

— Да, причём сделал он это с превеликим удовольствием. — Подоров посмотрел на часы.