Клятва Чемпиона. Том 4

- Если смотреть по опыту, всегда найдётся тварь, которая способна удивить, - я глянул в сторону центрально башни. - А сколько таких ждёт меня там? Что-то мне подсказывает, что для них моя защита не станет серьёзной преградой.

- Скоро узнаем, - демонюка указал пальцем на топор. - А теперь основное оружие.

Я посмотрел на свой главный чемпионский артефакт и чуть не обомлел. Во-первых, он стал значительно больше. Если раньше его можно было назвать боевым одноручным топором викинга, то теперь своими размерами он уверенно приближался к статусу двуручного.

Во-вторых, на рукояти появились дополнительные изгибы. Участок возле лезвия, где обычно появляются руны, стал шире. Этим он будто сигнализировал, что теперь может вместить в себя небывалое количество душ.

Я взял его в руки и меня сразу же накрыло волной усиления, которая первым делом ударила в виски, а затем цепной реакцией прошлась по всему телу. От нахлынувшей боли мои ноги подкосились, а сам топор чуть не выскользнул из руки.

- Ну и каков он теперь? - дал о себе знать любопытный Сеня, что стоял со всеми позади меня.

- Перед тем, как засовывать топор в кузницу, я потратил все девять оранжевых рун на его заточку, - уведомил Кареон, наблюдая как я перебарываю боль. - Таким образом я поднял сразу три уровня и получил двадцать второй. А уже в кузнице я ему накинул ещё пятёру. И теперь у тебя, чемпион, мощнейший в этом городе артефакт двадцать седьмого уровня.

- Ты забыл про Рагнара и генерала. У них тоже не слабое оружие, - говорить было сложно, так как моё тело обретало ещё более складный рельеф мышц.

Говорить, что от этого мне было далеко не сладко. Даже не стану. А вот трещащий и готовый разойтись по швам чемпионский доспех об этом заявлял громогласно.

Я оглянулся назад, чтобы оценить, как девчонки реагируют не кривляющегося от боли чемпиона. К моему удивлению, они этого не замечали, сконцентрировавшись на том, как преображается моё тело. Адэлла не скрывала своего изумления и готова была накинуться на меня прямо здесь.

Взгляд Феары блуждал между мной и её сестрой. В нём прям чувствовалась белая зависть к Адэлле. На лице Эдалии, что стояла позади всех, тоже нарисовалось неподдельное восхищение.

Будь вместо меня кто-нибудь другой, он бы, наверное, непременно смог взять под крыло своего любвеобильного сердца всё трёх девушек. Как минимум, две из них, судя по воспоминаниям оригинального Роннора, вполне согласились бы делить одного мужчину. Но я относился к этому совсем не так.