Чёрные начала. Том 12.

Та лишь рассмеялась, но Зу-Зу было не остановить — он всё тыкался и тыкался в неё носом, прыгал вокруг Ки, издавая чирикающие радостные звуки (прыгающая огромная туша выглядит устрашающе, но явно не для его хозяйки), крутился юлой, ластился, лизался и так по кругу.

А Ки лишь смеялась своим заливным смехом, который, казалось, не потерял ни грамма своей чистоты и звонкости.

— О боги, он… он так вырос! Он же был совсем маленьким енотиком! — крутилась она, глядя на бушующего от радости Зу-Зу.

— Он хорошо питался, — улыбнулся я, а потом сгрустнул, вспомнив, каким образом Зу-Зу стал таким большим.

— Очень хорошо кормил! — крутилась Ки на месте вслед за Зу-Зу, который скакал как полоумный, наполнив лес своим неугомонным радостным чириканьем. Если бы мог, то точно бы взлетел.

И пусть летать Зу-Зу не мог, но мог кое-что другое.

Неожиданно нырнув прямо под ноги Ки, он подкинул её мордочкой вверх, тут же юркнул вперёд, да так, чтобы она с хохотом упала ему прямо на спину.

— Ки счастлива, — улыбнулась Мимань, прижавшись ко мне сбоку между делом.

— Зу-Зу тоже, — вздохнул я.

— Ты не рад? — посмотрела она на меня.

— Меня напрягает будущее, — поморщился я. — Ты уже знаешь, что за человек такой этот Сяо Хуци. И вот это всё — часть одного большого плана.

— Надо рассказать…

— Ки? Так она всё знает, разве ты не заметила? Он всё ей рассказал, и это тоже часть его плана.

— Нет, я имею в виду, что это часть его хитрого плана, — пояснила Мимань. — Она поймёт.

— То, что ты оказалась здесь — часть плана твоих родителей, — отозвался я.

— В каком смысле? – не поняла она.

— Они так и хотели, чтобы ты сначала оказалась на плахе, а потом тебя спас я.

— Что? Да не-е-ет, ерунда же, — улыбнулась она.

— Видишь, — пожал я плечами. — Стоило мне сказать, что твои родители замешаны в том, что происходит, как ты тут же начала всё отрицать, даже не попытавшись представить, что это может быть правдой.

— Но это неправда!

— И Ки ответит точно так же.

Отрицание — естественный процесс для любого человека, который слишком привык и не хочет выходить из своей зоны комфорта.