Чёрные начала. Том 12.

— Я вернусь рано или поздно к своему суженному, однако сбежала, потому что не могла находиться рядом с ним! А ещё очень хотела увидеться с тобой! Именно с тобой! И поговорить! Я не хочу, чтобы вы друг друга убили!

— Да конечно!

— Конечно!

— Тебя этот кусок говна подослал!

— Неправда! — воскликнула Ки. — Инал! Ты дурак!

Развернулась на пятке и ушагала от меня, гордо вскинув голову.

Я молча проводил её взглядом, готовый сказать что-нибудь в спину, но сдержался. Вот и что теперь думать: её специально послали, чтобы договориться со мной, или это её личная инициатива?

— Мне кажется, — начала тихо Люнь, — что Ки всё же сама это решила сделать.

— Да как же… — фыркнул я.

— Ты не понял. Это её выбор, её решение, она просто хочет как лучше, и это само собой напрашивающееся решение. Но к этому Ки подтолкнул Вьисендо. Естественно, он не стал её просить напрямую договориться с тобой, да и косвенно вряд ли ей на такое намекал — Ки точно бы отказала ему, так ещё и возненавидела бы ещё больше.

— Ну манипулирует, другими словами.

— Именно. Он наверняка хорошо знает Ки и сделал всё, чтобы она пришла к мысли, которая была нужна ему. Она действительно хочет тебе добра, Юнксу.

— Ага, да только как-то коряво.

— Как есть, — пожала она плечами. — Каждый по своему её проявляет.

Но так или иначе Ки осталась с нами, а чуть позже мы и вовсе сменили место дислокации, чтобы Вьисендо, если ему вдруг очень захочется, не нашёл нас.

А после прошло около месяца, месяца безмятежности и спокойствия, прежде чем вопрос поднялся вновь. Причём начался он не с Ки, а с Мимань, которая попросилась домой.

— Зачем? — удивился я.

— Повидаться с родителями, — ответила она удивлённо. — Я по ним немного скучаю, да и надо забрать кое-что из моих вещей.

— Ты же сама говорила, что не хотела возвращаться домой, нет?

— Да, но я говорила о том, что не хотела бы жить той жизнью вечно всем должной девушки, а не оставить родителей навсегда.

Мне так и хотелось ей сказать, что они же на неё забили, оставив в тюрьме, однако знал, что это будет новый круговорот споров, да и где-то в глубине души понимал, что есть слишком много нюансов, о которых я могу не знать.