Кровь деспота

Примерно как я. За последние дни мы преодолели громадное расстояние, так что я имел право надеяться, что никакой погони за нами нет. Ни команды Райнера, ни чьей-либо еще. Я чувствовал себя восхитительно, а красивые пейзажи – залитые солнцем холмы; реки и ручьи, прорезающие эту местность тысячами потоков; ухоженные пшеничные поля – заставляли вспомнить слово, которое я начал забывать. Безмятежность. До самой Мески я ощущал ее. В самой столице – густо заселенной и беспокойной – это чувство, конечно, пропадет. Там нас ждут дела.

Я надеялся, что караван из Эллас-Амина, полный ковров и прочих предметов роскоши, давненько не посещал этих мест. Я не против, если наш путь закончится там. Золото везде одинаково.

Меска. С одного из холмов нам открылся замечательный вид на этот город, раскинувшийся на берегу великой реки Арис. Вид на дворцы и укрепления высшей знати, на водоносные каналы, прорезающие город. На высокие кирпичные стены, окольцовывающие внутренние кварталы Мески и теряющиеся где-то совсем далеко. На предместья, в которых серая масса стареньких домов соседствовала с богатыми поместьями и многочисленными рынками, где продавались товары со всего света.

Город, когда-то бывший центром огромнейшей империи, притягивал к себе торговцев и искателей приключений. Он мог дать надежду на новую жизнь или забрать ее. Забрать не только надежду. Я никогда не заезжал так далеко на восток, но был уверен, что богатство окружающих земель поможет нам в поисках нашего счастья. То бишь звонкой монеты. Я очень надеялся, что здесь девица по имени Удача посмотрит на меня с сочувствием. Сжалится.

Под стенами столицы проходил праздник. Толпа народу, цветные ленточки, наспех сколоченные сцены. День какого-то там проповедника, когда-то где-то что-то сделавшего. Короче говоря, обычный повод для простолюдинов забыть о тяжелой работе с восхода до заката и напиваться, восхваляя благость небес и щедрость господ. Праздник, как полагается, сопровождался ярмаркой, выступлениями артистов и раздачей денег. Последнее, как иногда случалось, могло превратиться в настоящую битву между нищими, забавляющую тех, кто все это организовал.

Были здесь битвы и другого толка. Турниры. Правда, без конных рыцарей, несущихся по полю с копьем наперевес. Может, власти не хотели разоряться на содержание этих привередливых вояк, а может, не желали, чтобы в мирное время рыцарей погибло больше, чем на войне. Политики Гелетии в отношении этих вопросов я не знал. И знать мне, честно говоря, не хотелось.