Кровь деспота

– Ага, – ответил парень и привел свое оружие в состояние полной боевой готовности – осталось лишь задать тяжелой стреле направление и нажать на рычажок.

Мы начали приближаться к дороге, и тут я увидел совсем уж непонятную картину – недалеко от боевых коней и одного пони стояла наша повозка. Неужели, Алабель попалась врагам в руки?

Все было с точностью до наоборот. Мы с Энрико покинули заросли и увидели за фургоном Алабель. Торжествующую. Перед ней лежало два тела: воин в легком кожаном доспехе, который не спас его от меча чародейки, и – что удивило меня – торговец Хавьер из Патса.

И вот он-то еще шевелился. Одна его рука от кисти до локтя была перевязана бинтами с дощечкой. Вероятно, во время нашей с ним драки в Остерате Хавьер сломал себе руку. Другой рукой он прижимал рану на ноге.

– Что тут происходит, Алабель? – недоумевал я.

– Угораздило их остановиться прямо перед тем бугром. Я их поздновато увидела. Пришлось атаковать. Первого я легко победила. А вот второй, несмотря на свою рану, смог оказать небольшое сопротивление.

– Ты проклятая ведьма! – прохрипел Хавьер. – Вас всех сжечь надо!

– Было бы у меня больше времени, я облила бы тебя лампадным маслом и подожгла. Ты прочувствовал бы все свои никчемные угрозы на собственной шкуре.

– Хватит тратить на него время, Алабель. Что делать с лошадьми? Я порежу ремни под седлами, но наши враги справятся с этой проблемой и погонятся за нами.

– Режь ремни, но самих зверей не трогай.

Я покажу тебе еще один фокус.

Я выполнил задуманное, хоть один из жеребцов чуть не откусил мне ухо. Порезал все подпруги и веревки, что держали коней на месте. К животным подошла Алабель. Я же побежал к нашей повозке – нельзя было мешать чародейству.

Магия всегда поражала меня своей таинственной природой. То, что непостижимо обычному человеку, отчего-то легко дается другому. Вряд ли Алабель кто-то долго обучал этому темному искусству, но она владела им отменно. Я услышал, как в ужасе заржали кони.

Увидел, как они бросились по дороге, ведущий еще глубже в лес. Не прошло и полминуты, как скакунов простыл и след. Шансы долго не бояться преследования возросли многократно.

– Оставить этого однорукого в живых? – спросила у меня Алабель.

– Да. Я предпочитаю не добивать раненых. Победа – победой, но если они еще живы, то пусть пробуют выжить и дальше. Чем черт не шутит. Может, их борьба за жизнь будет не напрасной.