Кровь деспота

 – Есть устойчивые к этому люди, но даже они хоть что-то ощущают: начинают тереть виски или трясти головой. Ты же ничего не почувствовал.

– Ничего, – согласился я и вдруг предложил: – А вот попробуй на Энрико снова подействовать.

– Лучше не надо, – пролепетал мой друг.

– Да брось, – я взял у него поводья. – Давай, Алабель, заставь его поверить, что он лягушка. Заставь его квакать.

Меня самого это предложение рассмешило. Но Алабель, отсмеявшись, посерьезнела. Так как я сидел между ними, она вытянулась и взглянула Энрико в глаза.

– Смотри на меня, – сказала она и подняла руку перед его лицом. Зажмурилась. Секунд десять молчала, а потом произнесла едва слышимые магические слова. Добавила громче: – Пока я перед тобой, Энрико из Дирейма, ты не сможешь произнести ни одного человеческого слова. Ты будешь разговаривать по-лягушачьи. До самого заката.

Я еле сдерживал смех, только представив, как бедный парень в ужасе квакает до захода солнца.

Алабель заняла прежнее положение, а Энрико с опаской поглядывал на нас.

– Ну, – я испытывал любопытство, – скажи, Энрико, в каком городе мы хотим продать все наши ковры?

Он собрался с духом и ответил:

– В Берсене. Уф, я все же нормально разговариваю.

Алабель пожала плечами:

– Это что-то невиданное. Будто с тобой, Фосто, вся моя магия испаряется. Когда я преследовала вас, паромщику я не заплатила ни гроша. И переплывал он реку так быстро, словно на другом берегу его ждал сундук золота.

Что ж, противостоять колдовству – весьма полезная способность. Жаль, что я не задумывался о ней раньше.

– А ты, Фосто, не поведаешь мне, где обучился так драться? – после недолгой паузы спросила чародейка.

– Отчего же? Я не так скрытен, как ты. Меня с детства обучал этому лучший фехтовальщик вольных городов. Видишь ли, я когда-то был настоящим аристократом, но несчастная любовь и месть вынудили меня покинуть родные края и стать бродягой, торгующим коврами.

Алабель с прищуром смотрела на меня. Энрико качал головой из стороны в сторону – мол, как же ты надоел со своими историями. Я лишь улыбался.

На следующий день мы покинули пределы леса. Я с облегчением провожал взглядом его опасные чертоги. Если придется возвращаться в Мальдион, я ни за что не выберу этой дороги. Ибо очень давно я не испытывал подобного отчаяния, как той ночью перед ведьмовским костром.