Кровь деспота

Это легко понять по одной причине: количество охраны значительно увеличилось. Простые слуги замка были тут в явном меньшинстве. Может, граф таким образом показывал свою воинственность, но даже самому посредственному наблюдателю это показалось бы признаком страха. Граф опасался за свою жизнь. Что ж, небезосновательно.

Справедливости ради, я за свою жизнь переживал не меньше, чем он. С той лишь разницей, что в случае чего толпа бесстрашных воинов не встанет на мою защиту. Так что итог предстоящей встречи зависит не только от моего умения вжиться в новую роль, но даже, черт подери, от душевного настроя графа.

Одно сомнение, одно незначительное сомнение в правдивости моих слов может означать смертный приговор для двух излишне уверенных в себе «послов». Поэтому настроен я был серьезно, свою выдуманную биографию знал до мелочей, а изображать удалого, но благородного разбойника мне было проще простого.

Все эти умения мне предстояло показать прямо сейчас, потому что проклятые двери должны когда-нибудь закончиться, а на тех, что возникли перед нами, красовался бронзовый герб дома Ханфа – треугольный щит с изображением изящной ладьи.

Верная догадка. Створки дверей распахнулись, и окружающая нас сумеречная темнота сменилась ярким светом от множества масляных ламп и факелов. То был главный зал замка. С низкими потолками, но просторный и богато обставленный: большой камин, два ряда длинных столов, фрески и гобелены на стенах и, конечно же, каменное седалище с высокой спинкой у противоположной от входа стены.

Внушительных размеров трон, на котором и королю не стыдно восседать.

Человек, сидящий на троне, был графом, а не королем, но мне одного взгляда хватило, чтобы понять: амбиций у этого высокородного феодала – как у Ариса воды в дни разлива. В нескольких шагах от трона стояли два высоких стражника в доспехах и шлемах с лицевыми масками. В общей сложности в зале находилось двенадцать безмолвных бойцов. Безмолвных и неподвижных, как статуи. Многовато, учитывая численность прибывших переговорщиков.

Как бы то ни было, я и Алабель, следуя за неторопливым управляющим, подошли ближе.

Граф Балинт имел довольно крупные телеса, но не выглядел обрюзгшим и неповоротливым. Облачись он в доспехи, вооружись он щитом и кистенем – и его смело можно посылать на прорыв вражеского строя. Сомневаюсь, что в недавнем времени он практиковал свои боевые навыки, и все же очень сильно я желал бы видеть правителя Вековой Вершины дряхлым и болезненным.