Кровь деспота

Иного способа покинуть помещение без вреда для здоровья я не видел.

Парень с двумя мечами вышел вперед и встал между нами и хозяином.

– Доставай свои закрома, старина Хан, – на вполне достойном имперском заявил молодой гость. – Сегодня у тебя будет хорошая прибыль.

– Сию минуту, – ответил хозяин заведения. На том же языке.

Я демонстративно поковырялся в ухе. Что, черт возьми, тут происходит? Мысль, что это какая-то ловушка, не покидала меня. Бегающие по сторонам глаза Алабели означали то же самое.

– Путешествуете? – обратился ко мне любезный посетитель.

Я придвинул снятый с пояса меч ближе и молча кивнул. Положил в рот кусок рыбы и принялся медленно его жевать. Медленно и задумчиво.

– С кем имею честь общаться? – в конце концов произнес я. Мне совершенно не хотелось чесать языком, просто это могло помочь нам определиться с дальнейшими действиями.

– Мое имя Лексо, но друзья кличут меня Уховерткой. Я доверенное лицо виконта Ханфы.

– Гм… – только и изрек я.

– Я начал беседу на имперском не просто так. О чужестранцах мне поведал один из рыбаков, – неожиданно пояснил Лексо.

– Что ж, я – Фосто. Это – моя подруга Алабель. – Скрывать имена было незачем. От этого не изменится ровным счетом ничего. Вооруженная толпа посетителей имела перед нами неоспоримое преимущество, так что призрачный шанс на благополучный исход этой встречи лежит в совершенно ином ключе.

– Вы прибыли сюда пешком? – поинтересовался я. – Мы не слышали лошадей.

– На лошадях пробираться сюда проблематично. Мы оставили их недалеко отсюда. Возможность подкрепиться упускать глупо. Жаль, правда, что другой половине моих людей придется довольствоваться личными запасами.

Чрезвычайно тонкий намек. Мы окружены неприятелями.

– А этот виконт Ханфа – где его владения? – Мое лицо оставалось невозмутимым.

– Здесь, – улыбнулся Лексо Уховертка. – Все эти земли – его.

– Так, значит, это еще один титул лорда Вековой Вершины?

– Нет, властитель Вековой Вершины – граф Балинт Ханфа – это совершенно другой человек. Это отец моего господина.

«Совершенно другой человек». От скуки в Парлании умереть трудно – для этого дела тут имеется тысяча других способов.