Кровь деспота

Нас никто не кормил, а испить воды позволили лишь после рассвета. Но жажды я не испытывал – само небо позаботилось об этом.

Энрико дрых уже не один час. Он долго искал удобную позицию для сна, стонал и кряхтел, не зная, как устроиться, но все же справился с этой задачей. Справилась и Алабель. В этом плане я был менее успешен. Короткие провалы в сон не могли помочь изнуренному телу, да и кандалы сильно давили на запястья. Я возился в грязи, а секунду назад что-то кольнуло мою лодыжку.

Дождавшись времени, когда все воины были заняты своими делами, мыском сапога я ткнул в ногу чародейки.

– Что еще, Фосто?

– Сегодня ночью мы должны убраться отсюда, – прошептал я.

– Ага. Должны, но не уберемся.

– Рано сдаваться, Алабель.

– Мы даже с цепями не справимся: ни ключей, ни отмычек, а некто, лежащий рядом со мной, не даст мне воспользоваться магией. О чем ты говоришь?

– Один из тех, кто прибивал обручи к этому бревну, выронил гвоздь.

– Гвоздем? Издеваешься?

– Он довольно тонкий. Ты должна попробовать.

Алабель скептически скривила губы, но, тем не менее, попросила указать, где этот гвоздь находится. Вытащила ногу из сапога и пальцами ступни легко схватила нужный предмет. Воровато огляделась по сторонам и, улучив момент, словно заправская акробатка, чуть приподняла свое тело и вскинула ногу, коснувшись закованных рук.

Наша возня разбудила Энрико. Он приподнял голову и осмотрелся по сторонам.

– Мне снился дурной сон: за мной гнались братья. Хотели догнать и убить меня, а я еле-еле бежал, словно через паутину, – тихо промолвил парень. – Я чуть не забыл, что реальность гораздо хуже сна. О чем вы сейчас говорили?

– Ничего важного, – ответила Алабель.

– Это правда? – с надеждой в голосе обратился ко мне Энрико.

– А еще он верит, что я могу взглядом испепелить всех наших врагов. Что ночь за мгновение может обратиться в день, а святой Хантал спустится с небес, и на всей земле наступит мир.

– Тем не менее, благодаря мне мы не болтаемся сейчас на ветвях, – ответил я на неучтивое замечание чародейки.