Пираты пустошей

Пожалуй, этот сумеет показать зрелище, не так ли?!

Презрительно глянув на толпу, Танкред сплюнул на песок. Перед боем у него отобрали всю одежду, выдав лишь набедренную повязку и лишь теперь он понял почему. Рельефная мускулатура и белизна кожи выделяла его на фоне большинства обитателей этого мира и, действительно выглядела экзотично, заставляя его почувствовать себя кем-то, вроде животного, выставляемого на потеху публике.

А следующий боец не нуждается в представлении, - оратор выдержал драматическую паузу, - Отважная воительница, звезда нескольких арен, быстрая, как молния, и столь же смертоносная, наводящая ужас пустынная рейдерша, вернувшаяся, чтобы порадовать нас поистине невероятным зрелищем, столь же желанная, сколь и опасная – Яра смертоносная!!!

Яра вышла на арену, двигаясь мелкими кошачьими шажками, держа в одной руке короткое копьё, а в другой – туго скрученную сеть.

Встав рядом с Танкредом, она раскланялась зрителям, одобрившим этот жест криками восторга.

- Ну так себе, - сказала она с оттенком разочарования, - Не Дагрим конечно и даже не Хонт, хотя для такого небольшого города неплохо.

Держись осторожнее и постарайся не умереть.

Танкред не ответил, мрачно сверля взглядом противников. Те стояли неподвижно, не показывая никаких признаков волнения.

- Итак…, - оратор вновь выдержал паузу, - Начнём же представление!

Танкред сорвался с места, ринувшись навстречу противникам. Где-то на периферии сознания он услышал предостерегающий окрик Яры, но не остановился. Ему уже не было дела ни до неё, ни до толпы, всё его существо затопила всепоглощающая ярость.

Узрев стремительно приближающегося светлокожего гиганта, Тарбо возликовал.

Ему не слишком-то нравилось, что именно их с Сорном выставили против Яры. Белый здоровяк у него особого волнения не вызывал, пусть высокий и мускулистый, он был лишь обычным дикарём – скотиной на убой для разогрева публики. Другое дело Яра – в бою он её ни разу не видел, но слухи о ней ходили самые, что ни на есть, неприятные. Узнав, что именно ему предстоит ей противостоять, он проклял распорядителя и всю его родню до седьмого колена.

Почему-то остальным бойцам достались лишь доходяги из рабов и преступников, а не легенды арены. Не то, чтобы он боялся, всё-таки профессионал есть профессионал, но именно как профессионал он знал цену риску и вовсе не хотел выплачивать её сверх необходимого.

Доходягу из «мяса» он прикончил полчаса назад, в одном из предыдущих боёв, пробив его дротиком почти насквозь.