Пираты пустошей

Из глаз моих снова текли слёзы, а дыхание, казалось, вот-вот прервётся навсегда. И когда я уже готов был сдаться и рухнуть наземь, отказавшись бороться дальше, я наконец увидел, как огонёк, уже мерещившийся недостижимым миражом, мигнул совсем рядом.

- Ну наконец-то, - в голосе Дассима, выбежавшего нам навстречу, слышалось искреннее облегчение, - Я уж решил, что всё, конец, вы там остались. Вы там чем занимались вообще? Спалили весь город? Что вы там наделали?

- Знаешь, - Эла остановилась, и в свете факела в руках Дассима я увидел её лицо.

Оно выглядело совершенно измождённым, и к моему стыду, это меня обрадовало, значит тяжело пришлось не только мне, - Вряд ли ты поверишь. Ну, во всяком случае, точно не поверишь сразу.

Глава 30

- Ну вот, - толстый служитель сложнопроизносимого божества закончил накладывать на мои ладони повязки с лечебными мазями, - Завтра подойдёшь сменить, а на ночь прочти молитву Дахтглагурткханасу, и послезавтра, с его помощью, будешь, как новенький.

- Особенно не забудь про молитву, - сидящий рядом Ворг осклабил зубы в зловещей улыбке, и я невольно вздрогнул. Все маххари выглядели весьма грозно, но этот тип, с разрисованным татуировками лицом и заточенными передними зубами, действительно вселял страх, - Иначе Дахтглагурткханас оскорбится, а он шутить не любит.

- Непременно помолюсь, сейчас только потренируюсь выговаривать его имя, - пробормотал я, потихоньку отходя в сторону костра, - Спасибо за лечение.

- Отнесись к этому серьёзно, Дахтглагурткханас ревнивый бог, - сурово напутствовал меня Магрус, - Не зря ему поклоняюсь я. И Ворг, конечно.

Опасаясь выдать себя усмешкой, я лишь кивнул головой. Ворг, насколько я мог судить, не верил вообще ни во что, а что касается Магруса, то я успел выяснить, что диковинный божок с непонятным именем был уже третьим, в которого он уверовал только за последний год. И менял он их, как кокетка свои перчатки, очаровываясь и разочаровываясь то одним, то другим.

Начинал он, как служитель Хагрона, но воинственная и любвеобильная натура довольно быстро вошла в противоречие с догматами веры, требовавшей аскетизма и воздержанности, отчего он начал свои духовные искания, докопавшись в итоге до каких-то совсем уж диковатых божков.

К его чести, лекарем он при этом был довольно неплохим.

Непростая доля пиратов пустошей накладывала отпечаток и на распорядок дня.