Пираты пустошей

Я лежал, пытаясь вдохнуть хоть глоток воздуха, не в силах даже пошевелиться.

А затем силуэт гвардейца сменил другой, сжимавший в руках посох, и я понял, что оказывается, шевелиться я могу очень даже шустро.

Повинуясь скорее инстинкту, нежели разуму, я вскинул руки и внезапно ощутил знакомый отклик от артефакта, закреплённого на правой руке. Не веря собственной удаче, я послал мысленный импульс и наруч изверг жёлтый сгусток энергии оплавивший башню чуть выше окна. Не ожидавший такого поворота событий маг квантримцев дрогнул, и смертоносный луч, что должен был разрезать меня пополам, ударил чуть выше моей головы, прочертив в земле глубокую канаву.

- Ничего себе, - чьи-то руки, подхватив меня за подмышки, немилосердно вернули в вертикальное положение, - Рен, ты бежать можешь?

- Не знаю, - роль сестры милосердия выполнила Яра, и почему-то мне пришла в голову неуместная мысль, что руки у неё неожиданно довольно нежные, - Я не пробовал.

- А надо, - ухватив за руку, девушка потащила меня куда-то прочь от башни, - Давай быстрей, перебирай ногами.

- Да я перебираю, - дыхание так и не восстановилось, а спина болела так, словно в ней не осталось ни одной целой кости. Надеюсь, я не сломал себе позвоночник. Или тогда я не мог бы двигаться вообще?

- Да скорее же, - Эла заорала как ошпаренная, и я заметил, что со мной рядом стоит лишь Яра и Танкред, остальные уже вплотную приблизились к проёму, тому самому, сквозь который мы прошли, забравшись в эту башню, будь она трижды проклята богами и людьми.

Что-то ударило в землю прямо перед нами. Позади уже раздавались крики. Как минимум некоторые из стражников всё же оказались достаточно трезвы, чтобы попытаться организовать погоню. Проход оказался прямо перед нами, и Эла с Йонаром уже дожидались на другой стороне. Яра вновь проскользнула, словно ящерка, меня же пропихнул Танкред, неведомым образом протиснувшийся следом без посторонней помощи.

Услышав отчаянную ругань, я обернулся и увидел, что следом за нами уже лезет воин в кожаных доспехах, сжимая в руках короткое копьё. Вскинув руку, я выстрелил, отправив его к праотцам, и сам поразился той лёгкости, с которой вновь лишил человека жизни. В голове не мелькнуло и тени сожалений.