Небесная Искра 5. Хазарский каганат

Нужно заставить противника пережить настоящий ужас убийства! Показать им, не как страшно умирать, а как страшно ты можешь убивать их. И самое главное, показать, что ты наслаждаешься этим. Ранить, добивать, отрывать конечности, выпускать кровь. Хазары безумны? Будь безумнее! И когда ты покажешь, что можешь быть более жестоким, чем они, ты станешь их личным чудовищем! Они начнут бояться тебя настолько, что будут готовы привести на убой две тысячи человек, лишь бы остановить тебя. И их страх сделает тебя сильнее, лучше.

Глаза Озема блеснули с неким подобием доброты. Его тяжелый взгляд коснулся Веда и заставил того задрожать. Потому что впервые голос сильнейшего существа звучал мягко и тихо.

— Сын мой, не повторяй моих ошибок. Не становись чудовищем. Проживи эту жизнь достойно, а теперь, я приказываю тебе, беги.

Вед в непонимании сделал два шага назад. Его грудь сдавливало от непонятных ему чувств.

Впервые Озем назвал его сыном.

Берканец взревел подобно разъяренному медведю. Земля задрожала сильнее. Он смотрел в глаза Ханукки и скалился.

В голове Веда вновь прозвучал приказ отца. Он не желал его выполнять. Но разум, который с малых лет взращивали в страхе и безоговорочном подчинении, а также тело, что помнило наказания за неповиновение приказам - среагировали, как того требовала ситуация.

Вед побежал, а земля под его ногами словно разрушалась.

За его спиной он все еще слышал голос.

— Даже этого тебе мало? Ты проклятый рус! Надеюсь ты сгниешь в этой гробнице! ВО СЛАВУ КАГАНАТА!

Ханукка вскинул свой клинок и тяжелым взмахом перерезал себе горло, отдавая и свою энергию, чтобы запечатать страшного противника.

— Паршивые выродки. — прошептал Озем.

Пирамида, воткнутая в его грудь, стала втягиваться внутрь, образуя непроглядно черную дыру.

Мгновение спустя перелесок озарил свет. Берканец посмотрел наверх, но его отражения уже не было по ту сторону багрового тумана. Спустя всего вдох, он понял, что смотрит на землю с внутренней стороны завесы. Озем видел лишь окровавленную траву.

Его рев был слышен еще долго и раздавался эхом по лесу, но вскоре прекратился. Завеса захлопнулась, навеки запечатывая самую страшную угрозу для хазар в этой войне.