Повесть о последних зеркалах

Она сорвала коня и быстро ускакала в закат.

***

Ночь под деревом на боку любимого Вихря. Почему то, Талии хватило даже этого для улыбки. Она обняла и погладила белого коня – дар матушки на шестнадцатилетние. Последние четыре года, он был ее самым верным спутником и самым лучшим другом. Он прошел с ней через все ее высокомерие, через все ее надменные выходки. И, наверное, натерпелся больше, чем любая служка. Что-то вдруг хрустнуло в кустах и сердце девушки съежилось где-то в пятках. Уже через пару секунд Вихрь оправдывал свое имя, унося хозяйку прочь от приглянувшегося дерева.

Так проходила третья ночь. Она толком не спала и знатно вымоталась. Наверное, чувствуя состояние хозяйки, Вихрь специально кружил вокруг села. И, наконец, Талия сдалась. Она спешилась и, укрываясь тьмой ночною, облысевшими полями пыталась подобраться незаметно к деревне. Зачем? Чтобы не заметили. А что делать, когда доберется? Она не подумала… и не придется, потому как дворовые псы мигом почуяли незваных гостей и вновь Вихрю пришлось спасать положение.

- Хорошо тебе. – Талия смотрела, как белый ее конь, под светом ночных светил уплетает свежескошенное сено. Сама она забралась на стог, как, говорят, любят простолюдинки, и попыталась уснуть. Но голод и копошение полевых грызунов очень мешали. Лишь под утро усталость взяла верх.

***

- ПОМИЛУЙ ХАОС! – Старческий вопль разбудил ее.

Талия открыла глаза и резко вскочила. Опять знакомая картина: старик и парень расстелились в поклоне. Княжна осторожно оглянулась. В поле больше никого и не было.

- Поднимитесь, прошу вас. – Талия порхнула со стога и настойчиво помогла подняться старику. Но лишь его глаза поднялись чуть выше, чем позволила ему совесть, как опять согнулся он в поклоне.

- Помилуйте, ваше превосходительство! Не гоже приняли мы вас? Али оскорбили чем?

- Постойте, сударь… – Талия и сама удивлялась тому, как мягок может быть ее голос.

«Совсем, как у Радаосфиль» - улыбнулась она.

- Я не барышня. И не нужно ко мне почтения. – Кажется, это подействовало. Во взгляде старика благоговение сменилось на подозрение, а парень осмелился поднять взгляд от земли. – Я проездом в ваших краях и мне бы только откушать чего.

Талия поздно поняла, что проговорилась. «Кушать изволят лишь дамы. Бабы едят!».

- Есть! Есть! – Поспешила оправдаться она, но дед снова согнулся в три погибели. – Я просто хочу есть! Смилуйтесь, сударь. Накормите путницу.