Повесть о последних зеркалах

Не люди! Лишь ожившие ветви, а люди ждут меня за ними! Нужно лишь рубить и идти. Рубить и…». Наконец, он увидел загоняющую себя в ловушку княжну.

- Я ведь велел ей сидеть в избе… – Сквозь зубы процедил он. Понимая, какой выбор ему предстоит, он на секунду поддался отчаянию и меч чуть было не выскользнул из его рук.

Всадница, казалось, справляется с ситуацией, но Ульф знал, что достаточно одной лишь случайной царапины и побеги игбора не оставят шансов своей жертве. Стиснув зубы, он обернулся на крестьян, рыдающих, проклинающих Судьбу и молящих Хаос о помощи.

Боги не помогут им. Только он может. Но… досада сдавленным стоном вырвалась из его груди. …Ульф развернулся и направился к княжне.

- Я ВЕДЬ ВЕЛЕЛ ТЕБЕ ОСТАВАТЬСЯ В ИЗБЕ! – Выпалил он, стараясь не обращать внимания на отчаянные крики за своей спиной. Впрочем, страх и ужас, царящие в душе девушки, не позволяли ей воспринимать его упреки.

– Я ведь велел тебе… – Обреченно добавил витязь, когда последний крик затих. Рассекая руническим клинком игборов, Ульф старался не оборачиваться туда, где еще недавно видел группу ждущих его крестьян.

С разрывающей сердце горечью, он понимал, что они еще встретятся.

Памятуя о судьбах несчастных, Талия с тревогой смотрела на израненное тело Ульфа. Ростки прорастали в нем, но… тут же сохли и осыпались. Из пробоин в его чешуе струилась черная жижа, лишь консистенцией напоминающая кровь. Его скрученная болью осанка, окровавленное лицо и бледная кожа сделали его вид поистине незабываемым.

«Даже в таком состоянии он сражается?»

Талия поддалась страху и застыла.

Ужас запрещал ей даже моргнуть, и она неотрывно смотрела на красный плащ, изорванный ожившими ветвями, но… защищающий ее. Она заставила себя перевести взгляд на свою дрожащую руку.

«Как он может…? Он – слабый человек, а я – дочь Аллазария! Так, как он может…?»

Наконец, последний проросший крестьянин упокоился. Ульф остановился и, уперев меч в землю, повис на рукоятке. Он тяжело дышал, борясь с болью и усталостью; кровь заливала ему глаза; жжение едва терпимо пульсировало по всему телу; горячка боя, покидающая разум, уступала место густому туману.

- Я же сказала, что сама защищу тебя. – Вся старательно передаваемая голосом уверенность, скрылась за его предательской дрожью.

Ульф одарил ее пронзительным взглядом. Казалось, княжна станет его следующей жертвой… хоть бы и на словах… но Ульф сдержался и смягчился.

- Он еще не пришел. – Выдавил он из себя хрипоту. – Дальше ты не справишься.