Тёмный маг

Однажды, он приволок какую-то руду синеватого цвета, на следующее утро ушёл с ней в очередной карлок, а под вечер вернулся, с торчащим из-под грубой ткани неотполированным клинком голубовато-зелёного оттенка. На вопрос Келвы, о том, чем он занимается, волшебник ответил:

— Голоса древних о ремесле рассказали мне про штольню в глубине гор. К счастью, её ещё не завалило. Ты бы видела эти огромные залы под каменными сводами, они завораживают! Никогда бы не подумал бы, что люди могли это построить, пока не увидел всё собственными глазами.

Знакомый кузнец-алканец отлил его для меня. — Эскалин снял с плеча завёрнутый в ткань обоюдоострый клинок и развернул, показывая Келве. — Он пока без эфеса и рукояти, но их я сделаю сам, чуть позже.

— Ты будешь доводить его до совершенства? — пытливый взгляд волшебницы заметил грубость первичной отделки.

— Да, но не традиционными методами, а... он подходит для того, чтобы быть зачарованным особым способом. Древние говорят мне, что сделать, когда я задумываюсь об оружии, как его обработать, какое заклинание произнести, чего добавить, из чего сделать рукоять и многое другое.

В следующий раз Эскалин ушёл посреди ночи и вернулся только к утру следующего дня. Келва долго ждала его, сидя на скамейке у входа в хижину, да так и уснула, облокотившись на столик. Волшебник разбудил её поцелуем. Она не сразу, но открыла глаза и увидела лицо волшебника всё в царапинах. Слева от входа в жилище теперь стояли связанные вместе толстые ветви из тёмной древесины.

— Где ты был на этот раз?

— В западных предгорьях Туманных гор.

Тёмный ясень произрастает только там. Пришлось далеко пробираться. Точка выхода оказалась очень далеко.

— Что ты с ними будешь делать? — кивала волшебница на вязанку .

— Я знаю одного мастера в Амане, он сделает мне опору из какой-нибудь ветви. В вершину я вставлю кристалл — это хороший проводник энергии. Я пока сам не знаю, что с его помощью создам или сделаю, но подозреваю, наверняка, что-то выдающееся.

За ужином перед уходом Эскалин рассказал спутникам о том, что случилось с ним на малой родине.

Келва слушала молча, не притронувшись к еде, а когда волшебник закончил, сказала ему:

— То, что ты говоришь, тревожит меня. Знаешь, ты очень дорог моему сердцу. Я не переживу, если с тобой что-то случится.

— Я буду осторожным. Прошу… верь в меня, в мои силы. Теперь меня не остановить.

— Это слишком самонадеянно! — воскликнула Келва, а затем добавила, понизив голос: — Так я слышу тебя со стороны.

— Это не так.