Альгардская ночь

Стаскивая последний труп в очередную палатку, Гарет обернулся на красноглазых стражников и с ужасом увидел, что одного из них нет. «Побежал бить тревогу? Нет – второй слишком спокоен… Отлучился по своим делам… Конечно нет – это же не…»

Донельзя знакомый гул рассекаемого воздуха вернул его в реальность. Он сделал молниеносный кувырок вперед и тем самым увернулся от взмаха меча за его спиной.

«Быстр, как и говорил Таликс…» Гарет провел несколько выпадов своим замотанным в тряпки копьем, пытаясь оценить реакцию и скорость противника, а свободной рукой нащупал нужный свиток.

«Не хватало еще, чтобы ты закричал…»

Прыжком разорвав дистанцию, витязь принялся расправлять сверток, но послушник уже в следующие мгновение оказался непозволительно близко и лишь отточенные до идеала рефлексы позволили Гарету увернуться. Витязь азартно оскалился, понимая, что враг перед ним и не собирается поднимать тревогу. Уличив момент, он взглянул на второго послушника – тот так и стоял на своем месте, не придавая никакого значения происходящему.

«Это даже оскорбительно»

Послушник перед ним двигался странно: он был невозможно быстр, когда уворачивался от атаки или сокращал расстояние, но, когда атаковал сам, замедлялся так, что Гарет успевал реагировать. Впрочем, кроме скорости витязь не видел в нем никакой опасности. Он быстро понял, что этот бой может продолжаться до тех пор, пока он не выдохнется или не утратит сосредоточенность. Все его атаки не достигали цели, а вот послушник рано или поздно закончит эту дуэль.

Терять время было нельзя и Гарет, взяв волю в кулак, сделал шаг навстречу атакующему врагу. Сократив дистанцию почти до упора, он обвил левой рукой правую руку врага и зажал ее подмышкой. Привычным движением, он направил кинжал в сердце красноглазого, но вспомнив слова Таликса о том, насколько живучи эти твари, он перенаправил его вверх. Пробив подбородок, лезвие кинжала вышло через глазницу послушника. Решив, что этого недостаточно, Гарет вырвал стиснутое костями оружие и вонзил его во вторую глазницу врага.

Понимая, что дорого каждое мгновение, он не стал убеждаться в смерти послушника. Витязь подхватил свое копье и, не дожидаясь, пока свет древней магии обхватит его целиком, воззвал к древнему артефакту.

- ТИРАС! АЛАХОН! – Копье само сорвалось с руки и устремилось навстречу второму послушнику. Даже обладая нечеловеческой скоростью, тот, не ожидавший такого расклада, не успел свернуть в сторону и был испепелен аметистовым пламенем.