Альгардская ночь

Однако же, не собирался Кудеяр защиту упыря забыть. Даром что следы монстра так и не отыскали и уже к утру вовсе о нем забыли. А затаил князь обиду за то, что «какой-то смерд, мечом отцовским потрясая, требования предъявляет.». Но поделать ничего не успел – мигом молва разошлась о чудом-выжившем, о Демоне Пепла. И каждый, кто в город въезжал первым делом узнавал о нем. А каждый, кто из города выезжал – любому встречному первым делом ведал о нем.

Но вовсе не славе завидовали дружинники, а числу гоблинов этим демоном поверженных.

А насчитали их не меньше сотни. Многие тела изуродованы и пожраны – упырем, понятно. Но не умоляет это заслуг гвардейца – мало ли… упыря приручить? Так все разговоры к тому и сводились: «А вот я бы…», «Ах, не отлучились бы мы…». И благо, что не к черной зависти склонялись, а к восхищению больше.

- Очнулся, говорят.

- Да брось ты. Видел я его – едва живой был. Никакой магией так быстро на ноги не поставить.

- Да и не встал он, а лишь очнулся.

- Чепуха – все равно. Вот увидь ты его – понял бы, что неделю еще будет спать и месяц лежать.

- Скоро и увидим. Князь завтра поутру уезжает, а перед отбытием прощаться будет. И, как пить дать – представит нам Демона.

- Вот завтра и посмотрим.

И правда. Утром собрался народ на площади в цитадели, где на постаменте из сложенных камней уже стоял молодой князь. Кудрявая пышная шевелюра, широкие плечи, дорогая кольчуга, красный плащ и Роналбур на поясе.

Когда собралось достаточно народу, он начал говорить.

Сначала Кудеяр хвалил всех, кто смог бежать и выжил; благодарил всех, кто вернулся. Затем в общих чертах описал события той ночи. Закончить хотел объяснением важности сохранения порядка и что именно ради этого он должен сейчас отлучиться. Но народу показалось этого мало и засыпали они князя вопросами. Любили люди, когда князья с ними попусту болтают и до полудня они знакомились.

В полдень же, все вопросы свелись к одному: покажи нам, дескать, Демона Пепла – одного из героев, что защитили город.

Хотел было Кудеяр вместо Таликса своего дружинника героем выставить – хватало среди них достойных, но отговорил его Гарет, сказав, что народ подвох мигом раскусит. А князь лейтенанту верил и к советам прислушивался, а потому вскоре вывели на свет его.

Едва перебирая ноги, почти веся на плечах отроков, из дверей княжеского терема появилось израненное тело.