Альгардская ночь

Другой он тоже бежал вместе с ними, едва ли не самый первый. Бежал и улыбался во весь рот, предвкушая первое приключение.

- Стойте… Умоляю… Это засада!

Когда последний мальчишка свернул за угол, спустя несколько секунд тишины, раздался яростный поросячий визг. А затем детские крики.

И пусть это всего лишь сон, но Таликс не мог заставить себя подойти и взглянуть за поворот. Он и так помнил ту картину. До мельчайших деталей она выжжена в его памяти. Но когда раздался женский визг, Таликс не смог оставаться в стороне.

Он вскочил и побежал на звук, словно надеясь предотвратить то, что уже давно случилось. Безуспешно. Как он не пытался бить уродливых зеленых недомерков, как он не срывал голос в попытках докричаться… Он оставался бессилен.

Гоблины были повсюду. Они топтались по телам убитых и умирающих детей, свежевали и потрошили их. Немногие выжившие мальчишки пытались сопротивляться собственному страху и скачущим вокруг гоблинам.

Дети умирали медленно, развлекая предсмертными муками своих убийц.

Вырывая кишки из еще живых тел своих жертв, гоблины «украшали» ими друг друга и смеялись… Омерзительный смех, похожий на крики удушенного петуха.

Душераздирающий крик десятилетней девочки заполонил всю пещеру. Каменный нож с трудом срезал нос с ее детского лица. Чудовищные страдания несчастной только веселили зеленых ублюдков. Хохоча, они принялись отрезать ей уши. Им было весело.

Норик, вооруженный копьем, пытался пробиться к подруге, отбить ее у чудовищ, но гоблины повалили его и заставили смотреть на корчащуюся в агонии Имир.

Уже взрослый Таликс, осознав свое бессилие, больше не хотел здесь оставаться. Он больше не мог здесь оставаться. И он побежал. Подальше от криков несчастной Имир. Он бежал во тьму. Дальше в туннель. Еще дальше. Еще быстрее. Как вдруг…

- Помереть собрался, сынок…? – Знакомый старческий голос заставил его остановиться.

- Я… Бессилен.

Темный туннель впереди манил своим уютом и спокойствием. А в спину Таликса подгонял душераздирающий плач.

- Смех, да и только… Сила либо есть, либо ее нет – тут уж ничего не поделать. – Голос звучал прямо в его голове. Он был спокоен и приятен. – Но ввериться на милость Хаосу или Судьбе… Опустить руки и сдаться – это только твой выбор. Настоящий воин умирает без сожалений, лишь ТРУС умирает чтобы не сожалеть.

***

Кажется, восходило солнце. Из этой ямы тяжело сказать, но судя по лучам света, проникающим сюда через огромную дыру в потолке, Таликс так и решил.