Любовь солдата. Книга 2.

Как из Оскола, где вы учились в университете, не зная ничего о вашей причастности к роду мастеров, смогли попасть в Агнир, а потом прибыть сюда в составе официальной делегации, еще и под фамилией небезызвестного клана Митору?

Алиша выдохнула, готовясь поведать отцу и мужу своей новоявленной сестры собственную историю, но в этот момент ручка входной двери опустилась и в квартиру зашла Кларисия.

— Что вы все здесь делаете? — удивленно спросила она, расстегивая куртку. — Госпожа Митору, с вами все в порядке?

Они уставились друг на друга, и никто не решался заговорить первым.

— Для начала скажи, на Загородной улице все нормально? — как всегда, взял инициативу в свои руки Тристану.

— Не совсем… Я договорилась о встрече. Вечером, — не желая, видимо, сболтнуть лишнего, ответила Кларисия.

Алиша, вздохнув, решительно поднялась с дивана.

— Мы так и не успели попить чай с пирожными, а у меня горло сводит после того, как твой муж приложил меня головой о стену, — девушка улыбнулась, давая понять, что не держит обиды, но и спуску зятю давать не собирается.

Тристану нахмурился.

— Я увидел, что ты спешишь на место происшествия, и решил убедиться, все ли в порядке с Ярой. А тут — неизвестная басилиска! — начал оправдываться он перед Кларисией, в одночасье растеряв свою спесь.

Женщина поджала губы, готовясь уже что-то сказать, но Алиша предупредительно подняла руку.

— Я уже его простила, он ведь защищал вашу дочь.

Она подошла к своей куртке, висевшей в коридоре, и достала из внутреннего кармана сложенный вдвое пакет.

— Я хотела обратиться к тебе за помощью как к представителю полиции, поэтому взяла с собой эти документы. Мне их прислали позавчера из архива Эрда.

Алиша протянула Кларисии листки. Та быстро пробежалась по ним глазами.

— Это сведения о семье Геруди от первых жителей на Кракоту до моей матери.

Кларисия подняла на Алишу напряженный взгляд. Впервые девушка увидела в нем недоверие, и это невольно ее покоробило, ведь прежде полицейская была очень приветлива с ней.

— Лайан Геруди была и моей матерью тоже, — тихо произнесла Алиша. — А Ивлин — мой родной отец.