Любовь солдата. Книга 2.

Они много времени проводили в столицах Агнира и Го, но, насколько поняла Алиша, совет князей даже нашел некоторые плюсы в создавшейся ситуации и в кои-то веки начал прижимать экономически ослабленное Го к стенке.

Поэтому Скроу Рэма Алиша видела нечасто. К тому же она спала порой по шестнадцать часов в сутки. Спала без снов и видений, хотя иногда ей хотелось снова встретиться со стаей волков Митору или, еще больше — со своей матерью. Девушка не сомневалась, что Лая Катовска была басилиской, но из какого клана или страны, не имела ни малейшего понятия.

Наконец, в конце апреля Савалья уступила просьбам Алиши и выписала ее из госпиталя, назначив постельный режим в течение следующих пяти недель. Зара-дано должна была навещать ее минимум дважды в день и фактически выполнять роль сиделки.

Алиша поблагодарила врачей и подписала все необходимые документы. В те дни убару и Скроу снова отсутствовали, а Зара оказалась занята и обещала зайти ближе к вечеру, поэтому Алише удалось выскользнуть из госпиталя в одиночестве и насладиться неспешной прогулкой.

«Вот уже в который раз новый этап моей жизни начинается после того, как я покидаю стены этой больницы, — раздумывала Алирия. — Впервые я попала сюда после изнуряющего перехода по горам из Го в Агнир в сопровождении Скроу. Затем, когда плеть Ко-Нуча лишила меня всех с таким трудом приобретенных сил.

Алиша тщетно пыталась осознать, что и насколько изменилось в ней за этот период. Тело, пусть и сильно исхудавшее, принадлежало, несомненно, ей и только ей. Да, системы организма перезапустили, а ее дух долго блуждал между мирами, но она все та же Алиша, родившаяся в горной деревне Рисии, переехавшая в Го, а затем ставшая членом клана Митору.

Куда сложнее дело обстояло с сознанием. Если раньше девушка четко ощущала две живущие в ней субличности: студентки, пытающейся всем доказать, что она достойна быть мастером-дано и частью легендарного клана, и басилиски, чьи способности и знания находились за гранью понимания даже некоторых состоявшихся мастеров, теперь эти сущности будто слились воедино и к ним добавилось нечто третье.