Последний реанорец. Том XI

И на моё удивление Куня не только не опустила руки, более того, её запал только увеличился многократно, потому как всё своё свободное время и ночи напролёт жена проводила наедине со мной.

‒ Осталось совсем немного, да? ‒ пробормотал я вслух с печальной улыбкой, стоя на балконе и погруженный в собственные размышления. ‒ Последний рывок…

Однако все мои разглагольствования и жалобы на тяжелую реанорскую жизнь были прерваны громким хлопком. Показалось даже, что кто-то выстрелил из мерраввинского огнестрела. Однако всё оказалось гораздо проще.

‒ Захар! ‒ выдохнула жена, но не найдя меня в кресле тотчас оторопела и оглянулась по сторонам.

‒ К чему такие крики? ‒ фыркнул весело я, возвращаясь с балкона обратно в помещение и присаживаясь в кресло. ‒ Еще пара таких визитов и нужно будет ставить новую дверь.

Тем не менее в следующий миг пришлось нахмуриться, потому как по её виду, она была чем-то напугана, а если точнее, то взволнована.

‒ Я… я… ‒ запинаясь стала говорить Прасковья.

‒ Что стряслось? ‒ серьезно вопросил я, невольно переполошившись.

‒ Я… я… беременна… ‒ выдохнула магиня, расплывшись в обворожительной улыбке, а всё её волнение как рукой сняло. ‒ Получилось! Я мамой стану!

Разрази меня трижды Бездна!!! Неужели…

Не помню, как я выскользнул из кресла и не помню, как перемахнул через стол, но поцелуем я одарил жену мгновенно и также мгновенно она оказалась в моих руках.

‒ Ты умница, ‒ похвалил я супругу, которая вцепилась в меня, будто в спасательный плот и вновь со всей нежностью целуя её в лоб. ‒ Умница!

Именно в таком положении нас и застали остальные княгини Лазаревы. Причем довольная Алиша прошествовала внутрь на руках с Матвеем.

‒ Вижу папаша уже в курсе, ‒ ухмыльнулась весело Вика, переглянувшись с подругами.

‒ В курсе, ‒ широко улыбнулся я, всё так же нежно прижимая к себе слегка подрагивающую Прасковью.

‒ Прошу прощения за вторжение и за то, что подслушал, но похоже я прибыл как нельзя вовремя, ‒ вдруг раздался счастливый мужской баритон, который заставил всех замолчать, а сам я обратил свой взгляд на балкон.

Слова картара казались отрезвляющими. Девчата из-за его гласа моментально оторопели и тотчас поникли. Шаги мироходца были беззвучными и также беззвучно тот пожаловал внутрь кабинета под взглядами всех присутствующих.