Последний реанорец. Том XI

Само собой, многие назовут это обычным избиением или издевательством, но такова суть силы.

‒ Первая и вторая группа неплохо. Точнее… сносно. Вадим, Лёня и Кирилл, вы порадовали, ‒ декларировал я, внимательно изучая еле передвигающиеся тела и загоняя джады обратно в ножны, попутно с этим давая указания лисицам и хранительницам воды, чтобы те сняли барьер и занялись раненными.

‒ Спасибо… шеф… ‒ довольно просипел Костров, всё также продолжая барахтаться у границы купола. ‒ Мы… старались.

‒ На этом закончим, ‒ отозвался я, неторопливо удаляясь прочь.

‒ Продолжим завтра.

Однако стоило мне подхватить с земли свою накидку и приблизиться к границам рассеивающегося барьера, как на всём ходу на полигон пожаловал Тулаев вместе со своей дочерью.

Давно я не видел эту склочную язву. Очень давно. Вижу, граф поработал над её поведением и воспитанием.

‒ Ваше сиятельство, достопочтенные княгини, ‒ с радушной улыбкой уважительно заголосил издали глава правящего рода, пока Анна, слегка смутившись, отвесила мне и моим женам приветственный реверанс.

‒ Рад видеть вас в добром здравии, князь. Я догадывался, что все эти слухи не более, чем жалкая ложь и дешевые пересуды.

Слухи? Жалкая ложь? Пересуды? Что за бред? Старикан с ума сходит?..

‒ Граф, моё почтение, ‒ кивнул я мужику и его дочери. ‒ Знакомы мы давно, поэтому не будьте столь учтивы. Виктор Митрофанович, прошу прощения, но вы меня заинтриговали. Если не секрет, то о чём вы говорите? Что за слухи? Что за ложь?

Судя по лицу царицынского дворянина подобного вопроса тот не ожидал, и слегка приподнял брови, а затем всего на мгновение оторопел и переглянулся с озадаченной дочерью.

‒ Вы разве не знаете? ‒ удивился с неким сомнением мужик.

‒ Не знаю о чем?

‒ Пару дней назад начал ходить слух, что… кхм… ‒ на этих словах на физиономии Тулаева взыграла нервозность и паника, но через силу тот сбивчиво продолжил, ‒ понимаете, после всего случившегося в Британской Империи и всех ваших тамошних… кхм… достижений.

В общем, дворяне по империи судачат о том, что прошедшие схватки и сражения… они… они не прошло для вас бесследно. Поговаривают, что вас одолел сильнейший недуг. А кто-то рассказывает, что вы даже смертельно ранены и осталось жить вам недолго. Именно поэтому глава рода Лазаревых не показывается на глаза дворянства и стал столь нелюдимым.

‒ Что за бред? ‒ вспылила внезапно Прасковья, чем изрядно напугала вздрогнувшую Анну.