Несущий волю Хранителей

Сомнительные артефакты или то, что правительство страны забрало бы себе. Краденная всё у той же страны элитная амуниция и артефакты, разведка или тайны, и, конечно, рабы, — решил я с ним немного поговорить. — Но почему вы подошли к нам? Не только же из-за того, что я сижу тут с девушками?

— Вы явно маги, но скрываете это каким-то методом, и от вас вообще не исходит эмоций. Мне просто стало интересно, зачем вам рабы, — спокойно ответил тот. Интересно, только сейчас включил эмпатию, но он не защищал эмоции.

«Не умеет или не считает нужным?» — задумалась Широ.

— Маг разума, да? Что же, мы хотим оставаться неузнанными, вот и скрываем. Но разве не может привлекать людей… немного экзотики? Или вы тут не за тем же? — спросил я у сильного, пожилого мага.

— А что если я просто сочувствующий человек? Не буду осуждать ваши предпочтения тут много подобных вам, — проговорил он, но в эмоциях скользнуло чуть неприязни, интересно.

— Тогда вы могли бы освободить рабов, доложить страже или ещё кому-то.

— Тут столько влиятельных, важных людей, что мой голос это перекрывает. Или думаешь столько трущихся тут в один день людей, спешно ныряющих в переулок к заднему входу или пропадающих в торговом зале на много часов, спешно надевая маски, осталось бы совсем незамеченным? Как и крытые большие ящики, из которых иногда доносятся удары «редких домашних животных», что продаются наверху… если ты думаешь, что возможно, то попросту наивен, — он даже перешёл на «ты», буквально на одном дыхании выдав монолог.

«И правда сочувствующий?» — удивилась Лайза.

— Допустим, вы сочувствуете нелюдям, покупаете их и… отпускаете? Отправляете с конвоем до родины? Или в многодневный переход до Тальсинна, где есть посольства их стран? А не подкармливаете ли вы систему, подкрепляя спрос? И я бы и сам не особо интересовался чужаками, но не выходит ли так, что они делают круг и возвращаются сюда или на другой рынок, так что вы ещё и облегчаете работу работорговцам? — поинтересовался я, глядя на него.

— Ты не понимаешь, тут многих удивляет сама идея помочь нелюдям, может не все, но многие смогут выбраться из страны. Всех не спасти, но если удаётся освободить хоть кого-то… не осуждай мой способ тратить свои деньги.

— Я не говорил, что помощь нелюдям претит мне, но мне интересен сам метод.