Железный Воин Империи IV

Мы были готовы к приезду этих ребят, инструкции гвардейцам я раздал заранее. И журналистов, которые продолжали околачиваться рядом с «Ланселотом» мы тоже специально не стали прогонять. Пускай для Леонида этот позорный эпизод станет ещё одним гвоздём в крышку его гроба.

- Винчи, сливай записи моей беседы с Разумовским, - сказал я, наблюдая за тем, как мои бойцы продолжают паковать бойцов Гвардии. – Мне не хочется играть в поддавки, так что всё будет по-взрослому. Леонид сам всё сделал, чтобы его по итогу повесили на собственных кишках.

***

Сначала империю облетели кадры как мои люди дают отпорам бойцам Гвардии, что уже всколыхнуло общественность. Как же так получается, что почти сутки меня превозносят как героя, который помог спасти Сургут, но Имперская Гвардия проводила операцию на моём предприятии и ей был дан отпор. Данная ситуация вызывала вопросы.

Но всё стало понятнее, когда в сеть попали записи моего разговора с Разумовским. Ситуация прояснилась и люди разбились на два лагеря: одни поддержали меня напомнив о моих многочисленных заслугах, а другие считали, что я перешагнул красную линию и сам навлёк на себя все эти проблемы, так что меня стоит наказать по закону.

Однако вскоре ситуация кардинально изменилась.

Сначала с официальным заявлением выступило руководство «ГАЗ», которые осудили давление на одного из главных поставщиков тактической брони для «Защитников».

Дальше в дело ввязались Долгорукие, которых поддержали некоторые знатные рода. Они тоже многое сказали о моих заслугах, но также напомнили о моём происхождении и чуть ли не в открытую заявили, что любой другой простолюдин с теми же заслугами и государственными наградами давно бы получил баронский титул.

Вишенкой на торте стала информация, что Разумовского заочно сняли со своего поста до того, как он отправил Гвардию к моему предприятию. Большинство посчитало, что Леонид таким образом попытался со мной поквитаться и количество его сторонников снизилось до нуля.

Впрочем, кое-кто всё же выступал на его стороне и в большинстве своём это была знать. Эти люди упирали на то, что несмотря на свои заслуги я всё же нарушил определённые законы.