Вусмиор. По ту сторону барьера

Но жаждой, как и любой зависимостью, можно успешно управлять, что убитый генерал и доказывал на своих приемах. Пока одни подыхали на таких же, как сейчас, боях во имя мнимой наживы и банальной попытки выжить, другими Вагнер манипулировал на мягких диванах за стаканом чего-нибудь крепкого.

- Ну же, кто-нибудь, достаньте эту выскочку! – нетерпеливо гаркнул Вэйланд, когда эфиристка на ринге разбросала уже четверых вурдалаков за раз. Схватив за руку пробегающего мимо официанта, он сунул ему в карман несколько довольно крупных купюр.

- Попотеет? – в голос рассмеялся Рейн. – А сам бы не вспотел на ее месте?

- Из-за кого? Из-за этих безмозглых вурдалаков? – фыркнул капитан, отмахнувшись. – Я бы там уснул от скуки, да и эта крошка, думаю, тоже способна на большее. Раз пришла сюда, то за выигрыш должна бороться до конца! А мы и без этих боев рискуем своей головой достаточно, чтобы здесь кайфовать , а не пыхтеть на ринге. Да, Норм? Норм? Вот же придурок!

Он несколько раз потормошил приятеля, но Норман, сидящий рядом и беззаботно откинувший голову на диван, уже слишком глубоко ушел в дурман, чтобы ответить хоть что-то внятное.

«Власть и деньги. Много власти и много денег…» - лишь повел бровью Аллард, наблюдая за двумя «приятелями». – «Пока у них есть и то, и другое, вернее этих псов мне никого не найти. В страхе потерять хоть что-то из этого они пойдут на все…»

Рейн покосился на Лазара и заметил, как тот постепенно менял раздражение на интерес к происходящему на арене.

«Неужели переживает?» - удивился про себя Рейн, уже в который раз отмечая слабость своего капитана перед особами, которых можно было охарактеризовать как угодно, но только не слабым полом. В этом Аллард понимал Фела, но, в отличие от Лазара, Рейн никогда не допускал, чтобы личные интересы мешали службе, он всегда стремился лишь вверх, порой выполняя самые ужасные задания.

Эфиристка с телекинезом тем временем едва успевала уворачиваться от набрасывающихся со всех сторон порождений Тьмы. Сейчас ей уже было не до работы на публику. Времени на то, чтобы демонстративно вдавливать вурдалаков в прутья клетки, не было.