Вусмиор. По ту сторону барьера

Рид злилась и на родителей, смирившихся со своим положением и не ценящих жертв дочери ради них. Что бы с ними было, если бы она однажды не стала на коленях умолять Равена сжалиться над всем их семейством?

- Хватит, соберись, - пыталась Ева успокоить сама себя за дурные мысли. Не хватало еще, чтобы Стефан когда-нибудь покопался в этом.

Ева беспомощно окинула взглядом крохотную комнату, служившую одновременно и кухней и гостиной. Но единственным реальным выходом отсюда, кроме входной двери, было зеркало, которое можно превратить в портал.

- Окно, кстати не такой уж и плохой вариант, - иронично хмыкнула Рид в ответ на размышления о возможных выходах. – Седьмой этаж наверняка лишит все мои проблемы…

И Ева пошла, но только не выбрасываться из окна, а в ванную комнату в надежде, что хотя бы холодный душ охладит ее эмоции, но все без толку. Разместившись за парфюмерным столиком, Ева снова замерла перед своим отражением, словно позабыв, что оставалось не так уж и много времени до того, как один из верных псов генерала окажется на ее пороге, чтобы сопроводить на новую «работу».

- Дай ему шанс, - скривилась Рид отражению, передразнивая Алларда, когда он попросил дать Лазару проявить себя. – А мне кто-нибудь дал шанс?

Чем больше она позволяла себе все эти мысли и эмоции, тем сильнее чувствовала отвращение к самой себе. Когда-то она знала, что делает. Верила, что все ее унижения и преступления принесут желаемый результат.

Нехотя она протянула руку за ватными дисками и увлажняющим кремом и - скорее, на автомате, чем осознанно - стала готовить лицо к вечернему макияжу. Раньше у нее была цель, которая оправдывала любые средства, а что теперь? Ради чего теперь Ева должна унижаться и терпеть издевательства над собой?

«Родители?» - мысленно спросила себя шпионка и тут же задалась другим вопросом – а так ли она им помогала своей работой на Советника Амхельна? Да, они все еще живы, однако отец каждый раз негодовал, что он и мать существуют, но точно не живут.

Ева уже нанесла основу и взяла в руки тональник, когда встретилась с застывшим взглядом зеленых глаз в зеркале.