Вусмиор. По ту сторону барьера

Ей самой не повезло быть дочерью тирана, и Джен видела, как, будучи в своем уме, отпрыски влиятельных некромантов часто терялись и не находили в себе силы выйти из тени своих отцов. Чего уж говорить о тех, кто не мог себя контролировать. Но, похоже, Дженнифер ошибалась. Или нет? В глазах сына Бэзила явно читалась неприязнь к своему отцу. Что могло произойти в доме Касадо за последние пару лет?

- Теперь я могу играть сколько хочу и с кем хочу, - по-детски рассмеялся Кори, а от его улыбки у Джен побежал холодок по коже.

Стоило только Касадо сфокусировать взгляд на инфанте, как Эфрейн снова ощутила, как невыносимо закипела кровь под кожей.

- Стой! – вскинула руки Дженнифер. – Разве тебе не приказано доставить меня лорду Орлу живой?

- Приказано... Приказано… Приказано… - передразнивал ее Кори, кривляясь, пока Дженнифер судорожно бегала глазами по комнате. Кроме выхода, загороженного скверной, здесь еще было окно, но высота третьего этажа играла против нее.

Выкроив возможность, Дженнифер обрушила на Касадо волну скверного пламени. Некроманту уровня Кори ничего не стоило ее отразить, но Эфрейн хватило этих секунд, чтобы кинуться назад к лестнице. Языки изумрудного огня у выхода стали виться еще яростней, но в решимости Джен было не отказать.

- Клаус! Клаус, ты слышишь меня?

- Нельзя! – вместо ответа Советника позади раздалось рычание Кори, неожиданно сменившее его детский голос.

И прежде, чем инфанта кинулась в огонь, растекающаяся по полу кровь эстеровцев, словно липкая паутина, метнулась к ногам Дженнифер и с силой оттолкнула ее назад.

«Борись за свою жизнь!» - прошелестела Тьма в голове некромантки, и она, развернувшись, тут же залила все вокруг скверной. Пламя Нижнего мира не только обжигало и иссушало тела живых существ, но и в буквальном смысле забирало саму жизнь. Под его действием кровь, служившая Кори дополнительным оружием, тут же свернулась и почернела.

- Разве тебе не нравится играть со мной, инфант-та? – в голос смеялся Кори, наблюдая, как Дженнифер уворачивается от его атак.

- Жалкий трус! – процедила сквозь зубы Эфрейн, когда Касадо вновь сковал ее болью, заставив тело буквально гореть изнутри.