Отщепенец. Книга 2

Настолько, что сил терпеть уже нет.

Я поднял Катю на руки и отнес в комнату.

Весь следующий день у меня прошел в собеседованиях. Катя уехала, а рядом со мной всегда находился Денис Миронович, который тоже задавал вопросы и объяснял мне после каждого собеседования, на что стоит обратить внимание.

Последней была записана молодая девушка на должность служанки. Она на протяжении всего собеседования строила мне глазки, а когда я сказал, что собеседование закончено, она сначала помялась, но потом, все же, предложила:

- Я отличная служанка и если вашей милости будет скучно, я могу согреть вам постель.

Я аж опешил от такого предложения.

- А, что вас натолкнуло на эту мысль? – поинтересовался я.

- Вы очень красивы.

- А если честно?

Девушка помялась, размышляя над тем, стоит ли говорить, но решиться ей помог Денис Миронович.

- Если хотите здесь работать, сударыня, рекомендую его милости говорить только правду.

- Мне очень нужны деньги.

- Для чего?

- Моя дочь больна. Ей нужна операция, а она очень дорого стоит.

- Сколько?

- Пятнадцать тысяч. И если ваша милость позволит, то я могу быть очень нежной и очень благодарной.

- Благодарю за предложение. Можете идти. Если вы мне подойдете, Денис Миронович вам позвонит.

Девушка поникла, но спорить не стала и ушла.

- Что скажешь? Как она тебе?

- Если бы не последовало предложения о постельных утехах, то я бы ее вам рекомендовал. Но с учетом, что у нее больная дочь, она, скорее всего, будет отпрашиваться, и довольно часто. Честно, мне ее жаль, но я обещал вам быть преданным, поэтому говорю, как есть.

- Так в качестве служанки она подходит?

- Более чем.

- Тогда вот что… Достань мне всю информацию по ней и ее ребенке, если он у нее есть, что сможешь найти, и скинь ее мне. А я тебе скажу, что делать дальше. Ничего незаконного просто проверь, что сможешь.

- Хорошо, господин. С утра займусь этим поручением.

Вечером Катя не пришла, ей нужно было решить какие-то вопросы рода и сдать что-то в академии. А к обеду у меня на столе уже лежал небольшой отчет.

У Антонины Витальевны Сорокиной двадцати пяти лет действительно была пятилетняя дочь с довольно серьезным диагнозом. Но все было поправимо, если сделать операцию, однако стоила эта операция пятнадцать тысяч, да еще и лекарства на восстановление после операции выходили на пятьсот рублей. Это если хорошие лекарства. Можно было и в сотню уложиться, но тогда не исключены боли у ребенка.