Молот империи (часть 3)

Я прошёл через огромную прихожую с деревянными колоннами в столовую с большими окнами, которые сейчас были закрыты глухими чёрными шторами. Всё равно снаружи почти не было света, шторы не открывали почти всю зиму.

За ореховым столом сиротливо сидел невысокий парень, перед которым стоял белый чайничек и маленькая кружка на блюдечке. Гость в такой же форме, что и его охрана, но без знаков различия.

Я его знал, но мы почти никогда с ним не разговаривали, хотя в академии он был на нашем курсе. Один из тех немногих наследников, которых никто не замышлял убить.

— Наблюдатель Ван Чен, — сказал я, останавливаясь рядом с ним.

— Генерал Загорский.

Ван Чен поднялся и шагнул мне навстречу. Новый глава Великого Дома Чен, который правил Бинхаем, пожал мне руку.

— Рад случаю, что нам наконец-то удалось поговорить, — произнёс он, садясь на место. — Я видел в академии, как ты управлял риггой и отчаянно завидовал, что так не умею.

— Всему можно научиться, — я обошёл стол с другой стороны и сел напротив.

Он внимательно смотрел на меня проницательными чёрными глазами. Даже понятия не имею, что это за человек и что ему может быть нужно. Но раз он прибыл лично и пытался привлечь моё внимание запиской, то разговор должен быть серьёзным.

Молодая рыжая служанка в чёрном костюме с юбкой и в белом переднике налила чай мне, а потом ушла. Я запер дверь.

— В прошлый раз мы виделись ещё в академии, — сказал я. — Там вы все познакомились с будущей императрицей и выслушали несколько слов от меня.

— Верно, — он хитро улыбнулся. — И помню, что объявлено чрезвычайное положение, дающее тебе неограниченные полномочия. Если бы ещё другие Великие Дома с ними согласились. Но не вышло.

У него своеобразный акцент. В Бинхае остался свой язык ещё со времён Переселенцев, но это совсем древняя история, которую почти никто не знал. А ещё у них своя письменность, очень сложные иероглифы, как в некоторых Домах империи Дискрем.

— По крайней мере, твой Великий Дом не вступил в войну.

— Об этом я и прибыл поговорить.

Он отхлебнул чай и замолчал. Ван Чен — молчун. Он не общался ни с кем, кроме своего класса, молодыми наследниками Малых Домов из Бинхая.

— Бинхай вступает в войну? — спросил я напрямую.

Он кивнул.

Я мог объявить его Дом в измене, но смысла в этом мало, ведь всё равно пока это просто слова. Все и так изменники, раз выступают против законной императрицы, каким, собственно, и был я однажды.