Молот империи (часть 3)

Но полковник почему-то чувствовал себя увереннее, чем там, на южной линии.

Вошёл в первую же башню и нарвался на часового, который не хотел меня пускать. Внутри расчёт орудия, все вооружены. Хоть они и удивились при виде меня, не похоже, будто прибежали только что для моей проверки.

— Залп! — я показал на тяжёлую спаренную пушку в 152 миллиметра. — Немедленно!

Команду выполнили быстро. Два снаряда пролетели над линиями обороны и упали далеко в море, подняв кучу брызг. Значит, всё же их предупредили. Или это единственные, кто выполнил приказ?

— Полковник Долженков! — представился мне старший офицер, который только что вошёл в бункер.

Это совсем старик, который побывал в переделках. Ему, наверное, не меньше восьмидесяти лет, а то и ещё больше. Вместо правой ноги у него протез, вместо левой руки тоже, да и не было левого глаза. Правый же мутноватый, он плохо меня видел. Но голос крепкий, да и держался он бодро.

— Докладываю! — рявкнул он. — Все орудия готовы к бою!

— Хорошая работа, — сказал я.

— Хе, эти орудия всегда подготовлены к стрельбе, — старый артиллерист гордо поднял голову. — Рад, что ещё полезен.

Хоть кто-то понимает, насколько это всё важно.

Я проверил ещё несколько пушек. Всё отлично, даже идеально. Если корабли покажутся прямо сейчас, то получат. Да и с такими орудиями можно отбиться даже до прибытия Ищейки. По моим прикидкам, она придёт завтра к утру, если не будет поломок.

Старый полковник Долженков так обрадовался похвале, что вышел меня провожать.

— Помню, когда ещё служил первый год, наша пушка не выстрелила во время проверки. Ох, как на нас тогда наорал генерал Загорский, тот самый, кстати. С тех пор все мои орудия всегда в идеальном состоянии.

Вспомнил этого деда, да. Тогда он был ещё совсем молод. Ног у него было две, но глаза уже не было. Ну, хоть на кого-то это подействовало.

В любом случае войска готовы к обороне только здесь. С остальными ещё надо работать, а я даже не ел сегодня.

— Генерал Загорский, — пробурчал он. — Вы без предупреждения.

— Наместник Тихонов, — я остановился напротив него. — Я прибыл осмотреть оборону вашей провинции.

— И как она?

— В чрезвычайно плохом состоянии.