Молот империи (часть 3)

Но история с послом Рэгвардов и ультиматумом, которые скорее всего вручили без ведома Келвина, говорила о многом. Они вполне себе способны прикончить беззащитную девушку, чтобы вообще исключить любую, даже малейшую возможность мирного исхода.

Но что-нибудь придумаем.

— Кстати, — я легонько тронул Марию за плечо. — Я скоро поеду с инспекцией в Нерск. И там, по пути, мы увидим старое поместье Загорских. Можем осмотреть его, увидим, что осталось.

— Наверное, — сказала она. — Я бы хотела заехать к одним знакомым. Я жила у них раньше, когда папа был жив.

Может быть, ты со мной? — Мария оживилась. — Они будут рады с тобой познакомиться. Их дед видел нашего прадеда.

Я наверное его даже знал в своё время. Далёкий лесной клан одного моего сподвижника тогда приютил у себя мою жену и сына, и оберегал их целых три поколения.

— Посмотрим, — сказал я. — С кланами Огрании мне тоже нужно будет увидеться.

Девушки ушли по коридору, а мы с Марком вошли в палату.

Бледный, как покойник, Валентин лежал с закрытыми глазами.

Он сильно похудел за последние дни. Сейчас он спал и тихо сопел носом. Кто-то из девушек подоткнул под него одеяло в белом пододеяльнике. Из-за отсутствия ног ниже колен он теперь казался совсем маленьким. Рядом с ним на белой тумбочке стояла тарелка с недоеденным супом и надкусанный кусочек серого хлеба.

На одеяле лежала старая потёртая книга, очень толстая, руководство по эксплуатации и ремонту БРИ-3 «Ищейка». Под ней лежал рисунок, со схематично изображённым на нём четырёхногим Исполином.

Валя готовили пилотом Ищейки с детства. Сложная машина, намного сложнее, чем другие Исполины. Уйдут месяцы, чтобы новичок смог хотя бы выучить нестандартное расположение важных узлов и агрегатов, не говоря уже о том, чтобы сесть за рычаги.

— Так и не получилось у него, — Марк вздохнул, глянув на книгу.

— Рома, Марк? — хриплым голосом пробормотал Валентин, открывая глаза. — Я думал, вы про меня забыли.

— Нет, — я сел рядом на белую деревянную табуретку. Она скрипнула. — Просто было много всего.

В палате очень тепло, но запах лекарств от этого казался ещё хуже чем обычно. А окно, за которым темнота, уже заклеили на зиму, не проветрить.

— Ян придёт позже, — сказал я. — У него сейчас нет ни минуты покоя. Но за тебя беспокоится.

— А чего обо мне беспокоиться? — глаза у него сверкнули. — Я же не убегу теперь никуда.

Он откинул голову на маленькую подушку.

— Я слышал, что мой брат-предатель выжил, — сказал Валь. — Это же он выстрелил, я знаю.