Молот империи (часть 3)

Ещё есть по два автоматических орудия с каждой стороны кабины, которая торчала впереди, как собачья голова. В основании ног «пальцы», которые можно регулировать, чтобы пройти по холмам или даже через перевалы в горах.

Немногочисленные охранники с благоговением взирали на Исполина, а моё внимание приковали к себе два человека.

— Ты серьёзно? — спросил у Яна.

— Более чем. Он сможет.

Площадь была засыпана снегом, а Марк, которого я по привычке продолжал называть Зиминым, хотя его фамилия Драган, как у многих жителей на западе Огрании, толкал через сугробы кресло-каталку с двумя большими колёсами позади и двумя маленькими впереди.

Сидевший в ней человек был укутан, как внук своей слишком заботливой бабушкой. На голове была надета толстая меховая шапка с ушами, на шее повязан красный шарф поверх воротника чёрного тулупа, на руках вязаные варежки из шерсти. Даже то, что осталось от его ног, было обёрнуто тёплым одеялом.

Марк, стоящий позади каталки, пританцовывал от холода. Чёрная кожаная куртка с меховым воротником и белый офицерский шарф явно не спасали от мороза.

— Ты серьёзно, — проговорил я и подошёл к ним.

Лицо Валентина больше не казалось детским, потому что осунулось, стало острее, на нём отросла щетина. Да и взгляд уже далеко не такой весёлый, как у того шутника, который был в академии. Его состояние стало лучше за последние недели, заражения не было, его больше не пичкали болеутоляющими. Он часто сидел в одиночку, глядя в окно, а я только утром придумал, чем его занять.

— Я против, — сразу сказал я без всяких подводок.

— Я смогу, — хрипло проговорил Валь. — Ты понимаешь, Загорский? Я это смогу! И я тебе докажу!

— Кто это придумал? — спросил я. — Когда я видел тебя в прошлый раз, ты помалкивал про это. Кто тебя вообще надоумил?

— Я, — почти одновременно сказали Марк и Ян. Продолжил Ян: — Он сможет.

— Мы не можем его бросить, — добавил Марк. — Он ранен в бою, сражался вместе с нами. И хочет ещё. Ему тяжело, но если он будет в Ищейке, то ему сразу станет…

— Вы же понимаете, что это не игра? — я оглядел всех. — Вы уже всякого повидали. Марк, уж ты точно должен это понимать.

— Поэтому я сам и предложил ему, — он выдержал мой взгляд. — Мне тяжело смотреть, как он так лежит и страдает.