Молот империи (часть 3)

Молчание на несколько секунд.

— Это была…

— Случайность? — я усмехнулся.

— Нет. Внезапный порыв. Сейчас бы я так не сделал. Мне жаль.

— Что тебе нужно? — спросил я напрямую. — Тянешь время? Мне не хочется говорить с предателем.

— Я связался, чтобы предложить переговоры Марку, как первый пилот первому пилоту, — голос Павла стал твёрже. — Но раз ты здесь, генерал Загорский, смысла в них нет.

— А ты что, собирался уговорить Марка сдаться?

— Нет, — это был другой голос, тоже знакомый мне. — Я хотел объяснить ему важные вещи.

Хотел объяснить ему, почему мы все проиграли сразу, как только началась эта бойня. И как из этого лично ему можно было бы выйти. Но тебе это говорить бесполезно, я знаю. Ты такой же упрямый, как и я.

— Келвин Рэгвард, — я хмыкнул. — Давно не слышали друг друга.

— Верно, Рома. Привет. Привет и тебе, Марк, дружище. Если бы не это безумие, я был бы рад увидеть вас лично. Выпили бы вина, у меня есть с собой хорошее, моего года рождения. Вы мне нравитесь, парни, честно.

Но если надумаете…

— Это невозможно, — сказал Марк и снял наушники. — Лучше говори с ними сам, Рома. Не хочу слышать ни его, ни Павла. Сразу вспоминаю, что стало с Валем.

Я сел поудобнее.

— Рассказывай, Рэгвард.

— Нечего рассказывать, Рома, — сказал он.

Голос такой чёткий, будто Келвин сидел напротив. Я даже вспомнил его лицо с характерными для Рэгвардов разноцветными глазами. Ничего не имел против этого парня, но мы враги. Причём это самый опасный наш враг.

Вспомнил, как мы играли нашими командами в Квадру.

Было весело. А потом началась череда столкновений, закрепивших вражду на годы.

— Никогда не поверю, что тебе не о чём говорить.

— Ты прав, я бы хотел рассказать о многом, — Келвин едва слышно фыркнул. — Вспомнить, как мы отправились в нашу командировку на юг, где нас взяли в плен мятежники Клайдеры, и ты спас мне и другим жизни. Как потом ты спас меня снова от покушения и убийцы. Как ты помог мне сбежать из академии в ночь заговора. Много чего. Я тебе благодарен, это правда, Рома.

И от этого у меня на душе будто, извиняюсь за выражение, кошки насрали. Я привык возвращать долги, но впервые не могу этого сделать. Тошно, знаешь ли.

— Ты же получил моё письмо?

— Что мой дядя играл в свою игру? Да, получил, и ты же видел мой ответ. Но я, как и наш Янек — не мог поступить иначе. Знаешь, мы ведь все заложники нашего общества. Что ты, Рома, что Янек, что я. Я не мог не объявить месть. Ян тоже не мог не убить моего дядю.