Наследие и Наследники: Избрание

Поклонились ему до земли, скорее для осведомителей инквизиции, что бы те могли засвидетельствовать их почтение к уже мёртвому Императору для его наследника, кем бы он ни был и дружно выскочили прочь из залы, где уже вовсю готовили стол для обмывания и переодевания тела усопшего, а инквизиторы, громкими, немного визгливыми голосами - требовали что бы дворцовая стража “арестовала всю эту друидическую шваль, что будет гореть на кострах вместе с ими любимыми брёвнами, что они так почитают и на которые молятся!!!”

Четвёрка сановников прошла в привычный им кабинет, с малиновыми с золотом гобеленами и занавесями, где любил проводить дворцовые “малые имперские советы” умерший совсем недавно правитель и уселись в кресла, все на свои привычные места.

После минутной паузы, Дезидерий, как главный имперский министр, взял на себя обязанности по началу обсуждения сложившейся ситуации: “Хм...Старый хотел что бы прошло Избрание, по всем правилам, что он ранее придумал и утвердил.

--А что предлагает наш главный министр? - не без ехидства в ответ вопросил глава канцелярии, что мечтал когда-нибудь самому занять пост “главного” и открыто подсиживал, как мог,  Дезидерия.

--Вам, дорогой брат Аргуин, не стоит быть столь медоточивым. Это "малый совет" и так как вы на нём присутствуете лишь недавно, слишком переигрываете...

--А всё же? Есть воля императора, пускай и покойного, и раз он не назвал сам своего наследника - что видимо готов оспорить господин главный министр.

Дезидерий поморщился от столь юношеских вопросов уже пятидесятилетнего Аргуина, но всё же предположил, словно бы ни к кому и не обращаясь: “Стоит ли рисковать с Избранием? - Можно просто самим, его здесь и сейчас провести, а потом, одному из внуков покойного правителя -  сообщить что он и есть "достойнейший"...А все эти провинциальные шуты Избиратели - такая сволочь! Надеюсь Светило простит меня за данные слова!”

--Нет! - вмешался глава столицы, старый опытный чиновник, который выбрался на самый верх иерархии, как и Дезидерий, из самой низкой провинциальной знати.

Все присутствующие закивали головами, хотя главный имперский министр делал это несколько горестнее, чем следовало.