Наследие и Наследники: Избрание

А то, что богатейший банкир Тудджерри собирался лично финансировать мероприятия по этому случаю, позволяло считать именно Лиутпранда, если и не явным - то всё же одним из фаворитов будущих "скачек" за трон империи.

Блестящая кавалькада из трёх сотен кавалеристов в доспехах или дорогих нарядах, со знамёнами развевающимися на ветру и под звук горнов и труб, прошествовала мимо Жака и Атаульфа и въехала на площадь.

Тут же раздалась команда и две линии гвардейцев стражей стали на одно колено и отсалютовали оружием приехавшему принцу.

Оркестр заиграл любимую композицию Лиутпранда: ”Всегда первым быть” и многие на площади начали громко, но вразнобой, орать : “Ура! Многие лета!! Правитель!!!”

Наследник франтовато стал раскланиваться, точнее кивать головой и прижимать правую руку к сердцу, показывая что тронут.

Останавливаться он не пожелал и также как и ранее, не сбавляя шага своего коня - проследовал далее, что бы наконец добраться до императорского дворца и после приветствий от сановников деда, почтить и его прах своим посещением.

За ним проследовали и все его люди: разодетые во всё самое дорогое и со знамёнами с золотыми вышивками в руках, постарался всё тот же Тудджерри, желавший показать низкой знати и простоте присутствующей на встрече наследников - как должен выглядеть въезд в столицу будущего правителя.

Пока народ на улицах захлёбывался восторгом от первого обмена впечатлениями от появления наследников, сам вице король Уммланда наконец прибыл во дворец деда и нехотя слез со своего коня.

Магинария Имерия он поприветствовал скорее холодно, чем любезно, так как тот нередко передавал ему строгие предупреждения от деда, пока тот был жив.

Дезидерия, как встречающего его крупнейшего саовника имперского чиновничества - просто в упор не замечал, пока тот говорил свою высокопарную торжественную речь, всячески показывая презрение к главному имперскому министру смешками и часто зевая при словах того.

Главный министр Дезидерий был выскочкой и “новым человеком”, и наследнику, с его имперской, точнее “староимперской” идеей, внушённой ему Тудджерри: что именно обилие новых людей у престола и расшатает твёрдые устои державы – подобный человек был явно неприятен.