Наследие и Наследники: Избрание

Они несли основную охрану огромной площади, перед большим столичным Главным Храмом и не пускали никого близко к дровянице, на которой должны были скоро обратить в прах тело покойного Императора, кто бы не мог показать своего дворянского “титуляра” - оттиснутого золотом на коже документа: прихоть покойного правителя, который хотел что бы вся аристократия была в его огромной державе учтена и унифицирована, и заставившего всех своих подданых, из знати, искать документы подтверждающие все их титулы и пожалования.

Почти сто тысяч человек так и не смогли этого сделать и были разжалованы в простецы. Они было попытались взбунтоваться, но имперская машина легко их раздавила - небольшие группы  баронских разбойничьих шаек или одиноких рыцарей сопротивленцев.

Остальные дворяне получили специальные имперские титуляры, подтверждающие их титулы и права - и были все до одного “переписаны” для военных и прочих государевых нужд, что так часто возникали в новообразованном обширнейшем государстве.

Новая имперская знать стала некоей закрытой корпорацией и перестала быть разрозненными местечковыми странноватыми сектами, со своими многочисленными и запутанными отдельными правилами и культами: император основатель любил единообразие и если сам ему и не следовал, то обязательно требовал того от подчинённых ему людей. Для порядка.

Площадь перед Храмом была украшена гирляндами и венками цветов и огромными тканевыми покрывалами с различными изображениями Солнца, как символа единственного законного религиозного культа империи.

Покойника должны были сжечь привселюдно и он, в пламени и жаре погребального костра, согласно проповедям многочисленных жрецов Светила - мог подняться к тому, что освещало людей в радости, давало им пищу и помогало в пути.

Осторожно гвардейцы, из имперской охраны, спустили носилки с привязанным к ним телом бывшего правителя и под всё тот же мерный барабанный бой поднялись с ними на возвышение.  

Там они смогли по приставным лестницам взобраться на подготовленную уложенную поленницу и установить тело умершего императора так, что его было видно почти со всех сторон площади, по крайней мере голову, в блестящем шлеме, с огромным, метровым, белым плюмажом.

Дезидерий, Аргуин и прочие важные министры - были уже возле жрецов столичного храма, что вовсю читали свои тексты о вознесении умершего к Солнцу и его возвращении назад, когда “придёт время”.