Наследие и Наследники: Избрание

Куда делся свидетель, что по словам застреливших стрелков на каменной арке,  арбалетчиков имперской гвардии и кричал им об опасности от данной пары и том, что эти люди заговорщики и соучастники "кинжальщика" внизу.

Ведь он должен был проявить себя после пресечения убийства или чего там случилось, однако же... Его нигде не смогли найти, и главное - сами гвардейские стражники утверждали что не знают как он выглядел, так как человек кричал из за густых зарослей кустов полузаброшенного парка, при дворцовых территориях и они его совершенно не видели, ни как он был одет, ни какое у него было лицо.

В императорский дворец наконец прибыли доверенные люди из обслуги Дезидерия и  попросив уйти всех лишних, в том числе и охранявшим министра стражников, которые вначале отказывались так поступить - начали осторожно снимать окровавленные почерневшие одеяния главного имперского министра, что пропитались кровью так, что их можно было выжимать.

Хотя с тем как часть одежд “подсохла” - теперь все сиреневые накидки Дезидерия скорее напоминали уродливые бесформенные чёрные латы некоего рыцаря Тьмы, из многими любимых рыцарских романов.

Потом и лекарь Дезидерия, и жрецы в кабинетах расхохотались, вместе с самим пострадавшим  “престолодержателем” и его личными секретарями - и веё дружно стали громко шушкаться, похлопывая друг друга по плечам и спинам, и  шёпотом позравлять что всё удалось как планировали.

На министре была всего пара небольших царапин - не более того, и его личный лекарь предложил сделать три коротких медицинских надреза, что смогут сойти, при осмотре посторонними,  за ранения от “кинжальщика”.

С разрешения, охающего как девушка, Дезидерия - его немного осторожно “надрезали” и теперь, когда министр переодевался в чистую новую одежду, секретарь министра с удовольствием раскладывал на столе заляпанные и застывшие комьями старые одеяния своего хозяина, и жёг в камине толстую бычью кишку, с набранной в неё ранее свежей свинной кровью, которая была спрятана в кармане накидки министра и так удачно и обильно позволила пролить на свои одежды чужую кровь, самому министру, пока суетившиеся стражники и все зеваки были отвлечены криком его секретаря: вначале на бегущего прочь “кинжальщика”, а потом - на пару арбалетчиков из внешней стражи,  на каменной арке.