Наследие и Наследники: Избрание

Вице-короля Лиутпранда и главного банкира империи Тудджерри - обвиняли что они всё и сами прекрастно знали, и специально поддерживали эту мистическую ересь, заставляя простецов ей доверять: чуть ли не называли в открытую ересиархами, опасаясь лишь гнева императора.

Лиутпранд, пять лет после этого грандиознейшего скандала  не появлялся при дворе деда, а Тудджерри вынужден был передать часть своих замков и торговых кораблей религиозным властям Кельрики и Ромлеи, подписав с ними мир, на условиях выплаты фактической контрибуции.

Избиратель Князь Гассакс, в имении которого всё разоблачение "святой Лаймы" и произошло,  и до этого бывший большим другом Тудджери и Лиутпранда и занимавший у них регулярно деньги на свои “шалости” - оказался в ссоре с уммландцами и сильно умерил свои аппетиты, даже поговаривали что приболел и слёг...

Группа условных “имперцев” в иерархии державы - проиграла группе условных “жрецов”, и самому императору пришлось пойти на уступки и ужесточение некоторых положений вероисповедания в его государстве, чему ранее он всячески противился.

Инквизиторы оказались в наибольшем выигрыше и всячески начинали всё новые процессы против обычных жрецов и имперской знати, надеясь воспользоваться столь важной победой для закрепления своего нового статуса “службы над всеми”.

Закончилось это правда частыми ссылками самих “чёрных” инквизиторов и запретом массовых казней на кострах, но первые годы после суда “дщери Светила” - именно инквизиторы и их сторонники особенно подняли головы и стали пытаться всюду наводить свои порядки, и казалось их победа вообще в империи, скора и неизбежна.

Тудджерри лично привёз Лайму на суд в тележке с запряжённым мулом и всячески поддерживал обвинения жрецов и инквизиторов против неё.

Выяснилось, значительно позже, как это узнал Дезидерий - что банкир договорился с тогдашним Солнцеликим о признании недействительности их с Лаймой брака, на основании её предложенных подложных сведений при заключении союза и получив за огромную взятку документы из Ромлеи что брака никакого и не было, по крайней мере законного, раз нарушена процедура в него вступления - с чистой совестью присутствовал на казни на костре бывшей супруги, что  ненадолго возвысив его - чуть было не утянула, вместе с собой, на пламенный эшафот.

Прямо перед казнью на костре, местные инквизиторы вырезали женщине язык и её, связанную и в полуобморочном состоянии, тащили через город в тележке запряжённой мулом.