Наследие и Наследники: Избрание

”

Главный имперский министр тут же вспомнил эту историю, десятилетней давности, что он ранее в подробностях слышал по секрету и под большой тайной, от одного из министров покойного императора и в которой сам был, правда  косвенно, немного  замешан - в самом конце, когда женщина уже попала в лапы трибунала инквизиции и многие пали из за её откровений на допросах.  

Дезидерий предложил Шильду продолжать. Был шанс вновь освежить воспоминания о тех знаменательных событиях и заодно узнать что новое, о своём, возможно самом опасном, из противников.

Шильд и Марк, словно какая цирковая пара, из за разности в габаритах, перебивая и дополняя друг друга, постоянно размахивая руками, словно хоботами, как дрессированные слон и комар -  начали рассказ об известном им событии, случившемся в судьбе крупнейшего имперского банкира, Тудджерри.

В Уммланде, лет двенадцать назад, внезапно появилась молодая женщина что ходила от храма к храму и просила её принять. Однако когда она начинала сообщать о себе подробности - её тут же прогоняли прочь с руганью и даже пару раз инквизиторы готовили местечковые процессы против неё, но каждый раз что то им мешало отправить беглянку на костёр.

Лайма Аннилит, так звали эту женщину, всюду утверждала что она есть “дщерь Светила святого” и благодаря своему отцу - питается лишь светом сияния его, и даруемого всем людям тепла: что греет как человека - так и животного с растением, даже рыбу на мелкой воде...

Вскоре однако у женщины появились почитатели, как среди изгнанных жрецов отступников нарушителей, так и сельских проповедников и даже несколько в меру обеспеченных купцов, одного из полисных ремесленных центров Уммланда, стали регулярно давать ей деньги и одежду и предоставлять кров на ночь.

В день Солнцепочитания, один из пяти крупнейших праздников империи, Лайма, босая и в простом одеянии – вышла, во главе сначала небольшой, процессии, что через пару часов прохождения через весь город стала многотысячной: люди скандировали “С нами святая!” и “Дщерь Солнца предводительствует нами!” и обильно жертвовали всем храмам, мимо которых проходила голосящая и радующаяся толпа верующих.

Жрецы Уммланда, недовольные относительным безбожием, что процветало при дворе местного вице-короля Лиутпранда и подобным же падением нравов по всей этой центральной имперской провинции - тут же ухватились за подобную возможность и сами стали распространять информацию о святости Лаймы и её “родительстве” самого Светила.