Небесная Искра 4. Кувшинка Тысячелетия.

А если они начнут, то подключатся и другие.

Такова уж завистливая натура человека. Если они понимают, что столь ценный предмет не достанется им, то либо они постараются лишить его других, либо заставят заплатить такую цену, что покупатель будет жалеть до конца своих дней.

— Что, никто не желает приобрести товар?

Ванчей смотрел на людей заискивающим взглядом. На самом деле это была игра. И проиграет тот, кто первый подтвердит ставку. По негласным правилам между участниками, ты должен хотя бы два раза поднять цену, если ее перебили.

— Тогда, видимо, придется оставить его до лучших времен. Как жаль, как жаль. Вы же опытные практики, должны понимать, что столь ценное духовное ядро со временем лишь теряет в свойствах. Нужно использовать его, как можно скорее. Цена, как вы понимаете не упадет, но качество пострадает. Подумайте хорошенько, я дам немного времени.

Зал пребывал в тишине. Некоторые перешептывались, обсуждая ситуацию или подначивая друг друга, но никто так и не решился поднять ставку.

Внезапно, один из участников с первого ряда встал.

Это заставило всех до единого обратить внимание на этого человека.

Фигура медленно прошла вперед, встав прямо перед Ванчеем, и заслонила собой Ядро. Взгляды более чем сотни пар глаз были устремлены на него. Молодого юношу с черными, как смоль волосами и болотно-зелеными глазами.

Он только что ожесточенно торговался за крылья Королевской Птицекрылки. Это было весьма нагло, но вот так прерывать аукцион, да еще и на главном предмете. Просто возмутительно.

Ивор прошелся внутренним восприятием по всем присутствующим, позволив каждому почувствовать это. Его лицо отражало некоторую неприязнь и высокомерие. Он смотрел на участников аукциона, но имел выражение, будто хотел сплюнуть на пол.

Пауза затянулась. Никто не знал, что может выкинуть этот юноша.

Парень медленно разлепил губы. Его голос был грубым и полным уверенности. Когда-то он знал человека, столь уверенного и высокомерного, который думал, что весь мир подвластен ему. Это целиком и полностью его тон.

— Сейчас я подтверждаю цену в двести пятьдесят тысяч и забираю это ядро. Если кто-то из вас, ничтожеств, посмеет хоть на один духовный камень ее поднять, я убью его на месте.