Первый из рода: Страж империи

− Командор Рык, ты и правда веришь в это? – шмыгнув носиком проговорила Лея, хитро прищурив глаза – Что мой отец, имея очень сильного воина, умного командира, который одним армейским корпусом разметал бесчисленную орду кочевников по пустыням, при этом оставив корпус целым и почти невредимым, отец, что заставил нас, его детей, беспрекословно слушаться приказов бывшего раба, возьмет и вот так вот просто и отпустит? Возьмет и просто отпустит темного мастера-символиста? Редкого одаренного магией крови? Прошедшего башню воина с загадочным происхождением, за которым охотятся наши древние враги − Мехмеды?

− Да твою ж… Да какого х… да пошли вы на….

У… с… всех перееб…… пи…. Еб……. Уб…. Долбанные, – выдохнул я на неизвестном для этого мира языке ругательства, а Лия навострила ушки.

− Какой красивый язык, мелодичный такой, никогда не слышала! Это же ругательства? Надо запомнить, – очарованно проговорила Лия. – А папа у меня на то и император, что ты сам пожелаешь остаться. Кнут был только вначале, жди яблоки…

− Да е … конем этой гребаной империи!

− Красиво, – оборвала меня Лия.

Порт речной отличался от морского тем, что тут было много нищих, нет, они не просили подаяния, но здесь был новый мир, неизведанный мною, который показал мне, что не все так хорошо в империи. Я об этом знал и ранее, но увидеть не мог, в столице не могли жить эти люди. Они жили ниже по реке, и ни в коем случае не в пригороде столицы, где живут кланы.

И их видели не все, здесь, на выходе из порта, они одевались в нарядные, чистые и новые кимоно.

И смешивались с потоком местных, но мир тут такой, в который раз я проговорил сам себе, не самый лучший. Как тот наркоман, в которого я попал ненадолго и который меня испортил, ведь что хорошего в том, что я теперь знаю от Павлика?

Да, на продажу дочери за мешок риса я теперь смотрю не как раньше…

Иногда задумываешься о демократии, а потом попадаешь на невольничий рынок.

Идиоты всех мастей виделись мне в прошлой жизни, а гребаный Павлик дал мне увидеть, насколько широк этот мир.

И по иному посмотреть на все остальные мои жизни, гребаный павлик.

Люди меня избегали даже боялись смотреть, а вот у корабля стоял со скучающим видом член дружественного мне клана Раидзуко, мужчина лет пятидесяти, одаренный стихией воздуха. И смотрел он на меня так, словно это у него были проблемы с воздушниками, а не у меня.

− Доброе утро, мастер Рык, глава рода Калибана, − учтиво проговорил мужчина. – Мы вас ждали, как крестьяне в засуху ждут дождя.