Неудержимый. Книга I

Ненавижу таких аристократов, с ними всегда слишком много проблем. Но выбора особого у меня сейчас нет, придется рассказать всю правду. А с Антошей я поговорю позже.

Мои слова о том, что Карский пытался домогаться до ученицы, прошли мимо ушей директора. Он даже своей полуседой бровью не повёл. Не верит мне? Или же не хочет признавать, что именно так всё и было?

Выслушав мою версию случившегося, Константин Львович нахмурился. А потом взял в руки бумагу, которая лежала перед ним на столе, и перевернул её ко мне так, чтобы я видел.

– Знаешь, что у меня в руках? – он взмахнул листком бумаги. – Это приказ о твоём отчислении.

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Неужели он пытается взять меня на испуг? Или же он сам испугался последствий нашего конфликта и теперь пытается избавиться от меня как можно быстрее? Чтобы наш конфликт не вышел на новый уровень?

– Вы же понимаете, что совершаете большую ошибку? Магистр? – откинувшись на спинку кресла, сказал я, решив пойти ва-банк.

– Я этого просто так не оставлю.

С таким развитием событий я был категорически не согласен. Если Карский припугнул директора своими связями, то почему бы мне не сделать то же самое?

На самом деле, мне было плевать, закончу я интернат или нет. Вариантов разжиться силой у меня предостаточно, но мне хотелось сделать всё по-человечески, без лишних жертв. А для этого я должен вести себя как подобает добропорядочному аристократу, который радеет за справедливость и презирает всё зло на этом свете.

Отчисление из интерната очень сильно ударит по моей репутации, и многие двери для меня будут навсегда закрыты. Мне бы не хотелось пробиваться через них силой, особенно сейчас, когда её так мало.

– Юноша, ты мне угрожаешь? – удивился он, вот теперь его брови зашевелились, отлично. – Против тебя дали показания пять учеников! Пять! Они видели, что ты напал первым. И не надо впутывать сюда баронессу Белову, речь сейчас идёт не о ней, а о тебе.

Так вот, значит, на чём держится весь их хитроумный план.

На том, что баронесса будет молчать? План мог сработать, будь я настоящим бароном. Дмитрий наверняка бы согласился не впутывать в разборки любимую девушку. И тут же угодил бы в капкан.

В таком случае, я действительно напал первым на Карского, а не защищал честь и достоинство баронессы. Да чего уж там, исключив такую важную деталь из дела, я могу и срок получить, а может и виселицу.

– Вы можете расценивать это как угодно.