Неудержимый. Книга I

Проводив меня до комнаты и убедившись, что поблизости не дежурят приятели Карского, Толя откланялся и ушёл по своим делам, обещав разузнать новые подробности и слухи, что было сейчас очень кстати. Настоящий друг. Может, зря я на него так взъелся в самом начале? Всё-таки он здорово мне помог. Да и способности его мне бы очень пригодились в дальнейшем.

Закрыв дверь, я заблокировал её комодом, на случай незваных гостей, и плюхнулся на кровать.

Наконец-то я смог выдохнуть. Не знаю, сколько бы еще смог продержаться, изображая из себя ученика интерната.

– Чёрт! Поверить не могу, что я сдох... – тихо пробормотал я, прикрыв глаза от яркого света рукой.

Голова шла кругом. Несколько часов назад я был одним из лучших убийц на планете. Мой рейтинг среди коллег был на недосягаемом для простых смертных уровне, а силы – практически безграничны. Мировая элита стояла в очереди в надежде на то, что я возьму именно их заказ, и мгновенно замирала в страхе, когда брал чужой.

Что же случилось? В моей памяти не нашлось ничего, что могло бы объяснить мою смерть или последующее перерождение. Гадство. Я многое видел на своём веку. Я был на волосок от смерти множество раз и всегда выходил победителем. Выходит, я где-то налажал?

Точно! Моя сестра! Я встрепенулся. Как я мог забыть о ней? Я очень дорожил Анной, ведь она была моим единственным родственником и ниточкой к нормальной жизни. Если бы не она, то я давно превратился бы в машину смерти, которая только и делала, что убивала людей направо и налево.

Так! Я взял себя в руки. Сейчас не время разлёживаться на кровати и жалеть себя. Я должен вернуться и всё выяснить! Хотя бы ради сестры!

Вскочив с кровати, я скинул с себя ученическую форму, которая запачкалась грязью вперемешку с моей кровью, и подошел к зеркалу.

Из зеркала на меня смотрел черноволосый крепкий парень с голубыми глазами. Ну, по крайней мере, не урод, и на том спасибо.

С ростом и плечами тоже всё было в полном порядке. Конечно, не атлет, но и дохляком его не назовёшь – кое-какой рельеф всё же имелся. А вот шрамов было чересчур много для семнадцатилетнего парня.

Да уж, оказывается, жизнь мелкого аристократа в этом мире тоже бывает несладкой. Я слегка поёжился, вспоминая откуда у паренька появился тот или иной шрам.